Книга Измена. Новая жизнь, страница 49 – Татьяна Тэя

— Наташа? Наташа да, умничка, что позвонила. Нам крупно повезло, что тебе попалась именно Наташа. Я у её группы в меде курс читаю по возрастной психологии, поэтому, когда прозвучало моё имя, она отнеслась серьёзно и на всякий случай связалась со мной. Сказала, это странно звучит, но… Ты не представляешь, что почувствовал, когда она сказала про тебя. А ещё злость…

Смотрю на него во все глаза, чувствуя, что вот-вот хлынут слёзы облегчения. Возможно, мне действительно нужно поплакать, чтобы очиститься окончательно. Внутри замотался слишком плотный клубок из обиды, безысходности, страха, беспомощности и ярости на почти уже бывшего мужа.

— Всёв этой жизни долбанная случайность, — произношу дрожащим голосом, когда первые крупные капли вырываются из глаз.

Шмыгаю носом и давлю на веки пальцами, пытаясь унять рвущийся наружу поток.

— Хорошо, что в нашем случае — удачная.

— Я не хочу плакать.

— Тебе надо.

Никита садится рядом и обнимает. По-простому, как может мужчина обнимать женщину, которой нужно всего лишь излить эмоции и страхи. Советы и разговоры, что делать дальше, будут позже.

Сейчас я просто рыдаю от пережитого ужаса и от ещё большего, который накатывает на меня, стоит лишь подумать о будущем, и цепляюсь за его плечи, потому что, видит бог, мне больше не за кого зацепиться.

Сижу, щёлкаю пультом телевизора, на экране картинки без звука. Потому что я прислушиваюсь к низкому голосу Менделеева, доносящемуся из соседней комнаты. Уже за полночь, а он кому-то звонит, кого-то беспокоит, чтобы инициировать проверку в отношении подельника Артёма.

Не разбираю слов, только интонацию: ровную, спокойную, конкретную.

Таким образом, понимаю, что Никита не просто рядовой специалист, а имеет определённый вес в профессиональных кругах и нужные связи.

— Почему тебе отвечают, когда ты звонишь в такой час? — спрашиваю, когда Никита возвращается.

Он садится рядом со мной на диван, забирает пульт и переключает на трэвел-канал. Там какая-то передача про Камчатку. Экран заполняют красивые кадры вулканов, гейзеров и пляжей с чёрным песком. Потрясающие виды успокаивают.

— Потому что, когда им потребуется помощь, я тоже отвечу. У нас так принято. А ещё, Света, медицина — это у нас семейное. Мои родители сейчас в столице на хороших должностях, перебрались лет восемь назад, а я в Петербурге решил остаться. Пока что. Хотя они меня регулярно к себе зовут. В том числе благодаря их связям я такой дерзкий и не смотрю на время, если мне нужен разговор.

Тихонько усмехаюсь. Никита он немного другой для меня сейчас: более открытый, вовсе не сдержанный, как мне казалось. Он довольно эмоциональный, но хорошо владеет собой.

— Что теперь будет? — Я всё-всё ему рассказала про Артёма и его доверенное лицо в больнице. — Артём уже…кхм… обтяпывает какие-то дела, у него есть справка о моём состоянии, то есть диагнозе.

— Когда прижмём ту корыстную гниду, справка будет недействительной. Плюс сделаем тебе новую, что ты абсолютно здорова и вменяема. Главный врач сам проведёт комиссию, если потребуется. Фамилию мы уже знаем, он же тебя и оформлял. Подставился, конечно, просто не думал, что за тебя есть кому заступиться.

Вслепую нащупываю его руку на диване и сжимаю благодарно. Никита сжимает мою в ответ и большим пальцем потирает тыльную сторону ладони. Успокаивает.