Книга Измена. Новая жизнь, страница 61 – Татьяна Тэя

Я то ли смеюсь, то ли возмущаюсь.

— Хватит шутить! Мне не смешно!

— Мне тоже.

Он хватает меня за бёдра и рывком подсаживает на себя.

— И кто сказал, что я шучу?

Успеваю лишь ойкнутьразок.

А потом ещё… когда спиной впечатываюсь в стену. Дополнительная опора нам не помешает.

Мы целуемся, и в этот раз я совсем не возражаю, когда ладони Никиты скользят по голым бокам, пробираясь под бюстгальтер, чтобы накрыть и сжать грудь.

Запрокидываю голову и делаю серию коротких вздохов. Не хватает кислорода. И сил оттолкнуть Никиту тоже не хватает. Менделеев решил перейти в решительное контрнаступление, чтобы убедить меня никуда не съезжать.

Да… это станет весомым аргументом за!

— Что такое, Света? — улавливает он изменения моего настроения.

Зарываюсь пальцами в жёсткие волосы, смотрю в самые серые глаза на свете и честно признаюсь:

— Не знаю, боюсь немного.

Это ценно, что с Никитой можно говорить откровенно, не опасаясь насмешек или злой иронии. Он, конечно, часто подшучивает, но по-доброму.

— Меня?

— Нет… того, что дальше.

— А помнится ты решительнее была, когда сама меня поцеловала.

— Ты теперь будешь мне постоянно это припоминать.

— Конечно, и внукам расскажу. Самое моё любимое воспоминание. Круче только, как ты на меня в аэропорту запрыгнула.

— В-внукам? — в шоке смотрю на него. Так далеко мы в разговорах не заходили. — Это юмор такой? И потом, я на тебя не прыгала!

Мой вопрос остаётся без ответа. Наши губы всё ближе. Мы снова целуемся. А потом, сама не помню как, оказываемся в спальне. На большой комфортной кровати. Катаемся по ней, срывая друг с друга одежду.

И как приятно позже… после… лежать под боком у Никиты, в его объятьях. Чувствовать, как губы оставляют дорожку мягких поцелуев на чувствительной коже шеи и ниже — по позвоночнику.

— Надеюсь, вопрос с переездом отпал? — шепчет он мне на ухо. — Не уезжай, без тебя мне станет совсем плохо. Как я без твоих завтраков? Без наших разговоров? Так приятно возвращаться не в пустую квартиру, а к тебе и Алисе.

То, что он объединяет нас с дочерью, то что принял её, не как пациентку, а как моего ребёнка, подкупает. Алисе он тоже нравится, ей легко с ним. Это его «не уезжай» и «совсем плохо без тебя» — тоже, наверное, что-то значат?

Я боюсь произнести слово «любовь», я пока не готова даже самой себе признаться в глубоких чувствах к Никите, а вот у него, кажется, с этим никаких проблем.

— Не уезжай, — снова шепчет он. — Ты нужна мне.

Правильно лиэто, бросаться из отношений в отношения?

Возможно, мне необходима пауза.

«Что бы что?» — интересуется внутренний голос.

«Что бы всё обдумать», — отвечаю ему.

«А ты разве не всё обдумала? Пауза ведь может затянуться».

Переплетаю наши пальцы и легонько сжимаю руку Никиты. Моя узкая и маленькая тонет в его большой надёжной ладони. Делаю глубокий вдох, прежде чем признаться: и ему, и самой себе.

— Ты тоже нужен мне.

Очень-очень, — добавляю про себя.

Никита аккуратно разворачивает меня к себе лицом, и я укладываю голову ему на грудь. Зажмуриваюсь, потому что чувств и эмоций так много, что кажется, ещё секунда и меня ими снесёт.

Так странно, ещё недавно ощущала себя самым несчастным человеком на земле, а теперь всё переменилось. Теплота и солнечный свет будто заполняют меня изнутри. Я снова дышу. И хочу жить. Хочу любить и быть любимой.

Темней всего перед рассветом. Так говорят. Моя ночь позади. Дальше только новая жизнь. Она будет счастливой. Я так решила. Нет. Я так чувствую.

Конец