Книга Измена. Новая жизнь, страница 58 – Татьяна Тэя

Пока я проверяю собранную заранее сумку на предмет ничего ли не забыли, Никита и папа общаются на кухне. Кажется, они неплохо поладили. Даже мать моя оттаяла. Возможно, когда произошло отрезвление и она осознала, что со мной сотворил Артём, пелена восторга от зятя спала.

А вот за пару встреч с Никитой она оценила нового кандидата.

— Светка, надо брать, — заявила она мне.

В ответ я выдала спокойное:

— Сама разберусь.

— Дурочка, такой мужчина… и смотрит как на тебя… по-особенному.

Мне, конечно, безумно интересно, как это так по-особенному на меня глядит Менделеев. Но, видимо, наши завязывающиеся отношения уже ни для кого не секрет. Даже для Алисы. Ей, конечно, немного грустно, что отца нет рядом. Детская любовь абсолютна и безгранична, но, думаю, она меня поймёт. Со временем.

Можно было бы сказать, когда подрастёт и всё узнает. Но умом понимаю, что не смогу открыть ей всего, что сотворил со мной Артём.

Когда мои уезжают, без сил падаю на диван и выдыхаю.

— Чертовски длинный день.

— Чай, кофе, сок, вино?

— Воды!

Никита усмехается и выполняет мою просьбу.

Потом садится рядом и предлагает.

— Фильм посмотрим?

Моргаю. Какой к чёрту фильм!?

Мы, наконец, остались одни. Между нами искрит. Нет, громыхает и бахает. Мне казалось, нас сдерживала от последнего шага лишь Алиса, а Никита кино посмотреть предлагает?

— Я уже насмотрелась.

— Серьёзно? — поднимает бровь. Кровь по моим венам разгоняется до космической скорости, это я ощущаю по тому, как горит лицо. — Ну и как называлось то, что мы смотрели в кинотеатре?

— Эм… — растерянно тяну я, понимая, что ответа нет. — Не помню. У них у всех такие однотипные называние, знаешь? Не запоминаю я.

— Ну-ну… врунишка.

Его пальцы щекочут мои рёбра, и я хихикаю, это больше нервное, чем от прикосновений.

— Перестань, — отмахиваюсь, а затем хватаю его за руку и внезапно для самой себя, чуть дёргаю.

Но и этого достаточно.

Чтобы Менделеев, не ожидающий подвоха, чуть ли не упал на меня. Хорошо, что успел выставить руки по обе стороны от моих плеч.

— Света?

— Никита?

Мы замираем на секунду. А после… а после будто внутренние скрепы рушатся. И вместе со скрепами наша сдержанность.

Мы оба этого ждали и хотели.

Его губы терзают мои, язык хозяйничает во рту, превращая сладкие поцелуи в более страстные и глубокие.

Между нами вибрируют звуки — это взаимные стоны, которые мы не можем сдержать.

Мои руки обнимают Никиту за талию, побуждая лечь сверху. И когда он это делает, обнимаю его коленями, не желая никуда отпускать.

— Пошли в спальню, — шепчет он между поцелуями.

— Боюсь, я не смогу… не смогу идти…

Никита прикусывает нежную кожу шеи и тихонько смеётся.

А затем рывком хватает меня под бёдра и сажает на себя, чтобы унести по направлению к королевской кровати.

В нас всё — нетерпение, дрожь предвкушения, страсть и нежность. Неловкости нет, есть только безграничное желание доставить друг другу наслаждение.

Я растворяюсь в нём, а он во мне. И позже, лёжа в обнимку, счастливо улыбаюсь.

Никита берёт меня за руку и по очереди целует пальцы.

На безымянном уже давно нет кольца. И даже следа от него не осталось.

Но самое главное, я ощущаю свободу: от Артёма, от прошлого, от обязательств, от собственной неуверенности.

Никита не подавляет, он позволяет мне быть самой собой. Так легко рядом с ним, я и не подозревала, что отношения могут быть другими — приятной прогулкой, медленным танцем двоих, спокойным океаном.