Книга Казачонок 1860. Том 3, страница 120 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

Солнце ужесело, небо потемнело. Наша кавалькада из груженного варнаками возка и семенившей рядом Звездочки двинулась по маршруту. Оставалось надеяться, что в темноте я дорогу не спутаю и не заеду в какую-нибудь задницу.

Снег скрипел под копытами и полозьями. Звездочка периодически фыркала, но продолжала трусить, привязанная к задку возка. Приходилось ей непросто: сзади была практически темнота, свет от керосинок туда считай и не попадал. Подумав, я остановился, перевязал ее к борту и дал пожевать сухарь.

— Наберись терпения, девка, путь непростой в ночи предстоит, — потрепал я ее по гриве.

Она лишь фыркнула в ответ, поведя мордой в сторону.

Наш ночной путь продолжился. Снег под полозьями поскрипывал однообразно, убаюкивающе. Лампы на бортах покачивались, и от этого по сугробам прыгали замысловатые тени.

Дорогу впереди было видно лишь на несколько шагов — дальше начиналась тьма. Благо вечером снег не шел, и колея хорошо угадывалась, но, тем не менее, скорость приходилось держать минимальную.

Сзади кто-то из варнаков снова загудел — похоже, это Фрол, хотя в этой куче кто из них сопит, разобрать было непросто. Думаю, им тоже кисло приходится: я ведь от греха подальше руки стянул не хило, да еще и мороз до кучи. Но вариантов у меня было немного: либо завалить их и довезти в Пятигорск только тушки, либо надеяться, что они, положа руки на коленки, спокойно доедут, осознав свою вину, либо вот сделать так, как я сделал сейчас.

— Терпите, черти, — бросил я через плечо. — И не стоните: все равно ничего не поменяется. До самой Горячеводской таким бутербродом поедете.

В ответ донеслись лишь неразборчивые ругательства. Потом я различил бас Фрола — он что-то прорычал, обещая обеспечить мне в будущем плохое настроение, но вскоре заткнулся и молчал всю оставшуюся дорогу. Главное, что кровь, которая хлестала из кисти, лишенной части пальцев, я вовремя остановил, так что жить он, по идее, сможет, если, конечно, переживет общение с правоохранительной системой. А в том, что по итогу Клюев сдаст этих субчиков в полицию, я не сомневался.

Я ехал и вспоминал, как дед в сочельник на звезды глядел: «Ежели, — говорит, — три в ряд и четвертая сбоку ясные будут, то год непростой жди. Испытаний на голову выпадет в достатке».

А у меня, выходит, второй день нового года тольконачался, а я уже вот влип по самые уши. Даже до города добраться не успел, как испытания, предсказанные дедом, меня настигли. И ведь это, скорее всего, только разминка перед встречей с Андреем Павловичем в Пятигорске. Этот бессеребренник, стоящий на защите государства, уж просто так, по пустякам, дергать меня не стал бы.

Время шло, и я уже стал привыкать к ночной дороге. Глянул на часы, отметив на них уже час ночи. Звездочка тоже как-то освоилась к такому методу передвижения привыкла, хотя частенько поворачивала морду ко мне — видать, хотела уточнить, когда это приключение кончится.

И вот, наконец, мы миновали знакомую развилку. Уже скоро должны были показаться первые огоньки Горячеводской и Пятигорска. Конечно, это тебе не XXI век, и иллюминации на улицах, от которой небо над городом светится, здесь нет. Вроде как газовое освещение в больших городах уже должно водиться, да и то в основном на центральных улицах. Но где эти большие города, а где станица Горячеводская.