Книга Казачонок 1860. Том 3, страница 1 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

Тяжелая свинцовая пуля вошла в грудь Жирновского. Граф дернулся, словно от удара кулаком, вскинул руки и начал заваливаться на спину.

У костра в этот момент сидели двое из тех ухарей, которых Жирновский в Боровской выдавал за рудознатцев. Теперь они в темноте наблюдали, как их наниматель падает на каменистую землю.

Меня они видеть не могли: слишком долго пялились на огонь. Разве что вспышку выстрела заметили. Зато я их видел, как на ладони.

В руках у меня была револьверная винтовка Кольт М1855. Редкий зверь. Пару месяцев назад штабс-капитан Афанасьев в Ставрополе подарил. Я вообще не уверен, что еще у кого-нибудь на всем Кавказе найдется такой образец.

В барабане оставалось пять выстрелов. Когда граф заваливался, я перенес прицел на самого шустрого у костра. Тот первым сообразил, что началось что-то непотребное, дернулся к своему дульнозарядному ружью — но подняться не успел и тут же составил компанию графу на земле.

Второй оказался толковее. К ружью не потянулся — просто рухнул на землю и пополз в сторону палатки. Надо сказать, довольно споро. Почти по-пластунски, с одной оговоркой: пятую точку оттопыривал так, что в учебке в прошлой жизни меня бы за такое сержант сожрал бы с потрохами.

Вот эта самая точка и получила пулю. Он взвыл так, что даже эхо пошло гулять.

Крики и выстрелы, конечно, не могли остаться незамеченными. В пятидесяти — семидесяти шагах стоял лагерь горцев. Пятерка абреков повскакала, схватила оружие и двинула к палаткам Жирновского выяснять, откуда пришла беда.

Вот они-то и были моей главной проблемой. Из людей графа целым оставался всего один — и то неизвестно, куда он заныкался.

Горцы вскочили быстро. Они были далековато, но в свете своего костра я видел силуэты, которые крались к лагерю Жирновского. Заходили грамотно. По всему было видно — вояки бывалые, в горах им приходилось воевать и не раз.

Правда, пока они не знали, против какой силы им предстоит работать. Я сделал три выстрела почти без пауз, и с их стороны это могло выглядеть как работа минимум трех стрелков.

В барабане винтовки оставалось три патрона. Тратить их надо было с умом.

Перезарядить капсюльный барабан, да еще в такой темноте, я точно сейчас не успевал. Поэтому вытащил из своего сундука дульнозарядныйштуцер — один из старых трофеев. Всего у меня было два таких, заранее снаряженных как раз на подобный случай.

Дальность боя у штуцера, пожалуй, даже выше, чем у револьверной винтовки. Из Кольта я уверенно поражал цели на двести метров, дальше уже начиналась лотерея.

Я навел прицел на абрека, что крался возле палатки графа, и нажал на спуск. Пуля угодила ему в корпус. Он шел, согнувшись и так же сложился, заваливаясь рядом со входом.

Горцы сразу стали осторожнее. Начали занимать укрытия, прятаться за камни. Меня они по-прежнему не видели, но вспышки выстрелов точно пропустить не могли. Поэтому после каждого нажатия на спуск я менял позицию. Две пули, прилетевшие в прежнее место засидки, только подтвердили, что перестраховываюсь я не зря.

Эх, был бы рядом Яков, да еще откуда-нибудь со стороны подстраховал бы — тогда стало бы куда веселее. Но играем теми картами, что есть.

Один из абреков выпрямился и начал орать своим, размахивая руками и указывая в мою сторону. Открыт он был всего на полкорпуса. Я выстрелил, но промазал. Не понятно отчего. Сразу выстрелил повторно в цель. Пуля попала в плечо абрека.