Книга Казачонок 1860. Том 3, страница 10 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

Оптимальным казался тот же путь, что и в прошлый раз. Сейчас нужно было дождаться темноты и немного отдохнуть перед новым марш-броском.

Я отвел лошадей чуть в сторону. Там было небольшое укрытие: из-за выступов скал нашу стоянку с тропы сразу не разглядеть.

Покормил животных, сам перекусил похлебкой — она все еще оставалась горячей в моем сундуке.

Под повязкой неприятно тянуло при каждом движении. Я осмотрел рану: как ни крути, для полного восстановления нужно время, нормальное питание и желательно покой. А вот с последним у меня как раз серьезные проблемы.

Хан нарезал круги по моей команде. С каждым часом аул затихал.

Пока было время, я решил проверить путь, по которому недавно сюда пришел.

Темнело, и сапсан уже не видел всех мелочей, но спустя какое-то время я разглядел отряд, вставший на ночную стоянку. Видимо, горцы уже разобрались на месте боя и пошли по моим следам, но ночь застала их на полпути к аулу.

Для меня это были хорошие новости: появлялся шанс успеть проскочить в сторону станицы до их прибытия.

* * *

Гаврила Трофимович сидел за столом, одной рукой привычно опершись о край, в другой вертел трубку.

— Ну, давай, Григорий, по порядку, — сказал он.

Я поерзал на стуле. Левая рука висела в перевязи и еще ныла, хоть с каждым днем становилось легче. Все-таки усиленная регенерация, что досталась мне при попадании в этот мир, творит чудеса.

— По порядку, так по порядку, атаман, — вздохнул я. — Жирновский, похоже, должен был передать горцам оружие и деньги. Для чего — думаю, сами догадываетесь. С такими английскими винтовками крови в станицах вдоль линии пролилось бы немало.

— Помню, — кивнулГаврила Трофимович. — Дальше.

— Дальше я стал следить. Ну и так вышло, что повоевать пришлось. Выручила моя шестизарядная винтовка. Коли не она да не темнота, не сдюжил бы я против такой банды. А передавать оружие было никак нельзя. Ну и времени не было, к ним на встречу уже направлялся отряд непримиримых.

— М-да… Гриша, ну и учудил ты опять, — протянул он.

— Гаврила Трофимович, — я подался вперед. — Желательно, чтобы о моем участии во всей этой истории никто не знал. Сами понимаете. Во-первых, горцев полегло много — кровная месть. Я и после убийства Умара хожу, оглядываюсь. А тут, если за каждого мною убитого абрека, кровники объявятся, вовсе туго придется.

Я глотнул чаю и продолжил:

— А еще этот граф… мутное дело. Вам я рассказываю, как на духу. Пожалуй, еще Афанасьеву надо будет поведать. Но если там, — я поднял палец вверх, — узнают, что я причастен к смерти аристократа, мне точно не поздоровится. Так что, коли хотите для моей семьи нормальной жизни, лучше, чтобы эта история за стены ваши не выносилась.

— Окстись, Григорий, — отозвался атаман. — Что ты мне такое говоришь, али я без ума совсем? Все понимаю. Сам ведь тебя в эту историю и втравил. Можно сказать, ты один всю работу и провернул. Так что будь спокоен, раздувать шумиху не станем.

— Гаврила Трофимович, еще просьба имеется, — сказал я. — Там жеребца я пригнал справного. Сведи его Пелагее Колотовой, вдове Трофима. Я им помогаю как могу, но, если еще и коня от себя подарю, разговоров лишних будет много. Да и она, может, от меня не примет. А вот если ты…

— Благодарствую, Григорий, за заботу о семье казацкой, — кивнул атаман. — Мы и сами обществом помогаем, но то, что и ты печешься, — дело доброе. Так и сделаю, не переживай.