Книга Казачонок 1860. Том 3, страница 13 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

— Ты только помни, — голос стал жестче. — Не спеши под пулю да саблю свою башку подставлять.

Я молча кивнул.

— Тебе род еще поднимать, — продолжил дед. — Сыновей народить надобно. Помни: это первое дело. А все эти графья, деньги, ружья твои винтовальные — дело важное, но второе. Сложишь свою буйную голову — и род пресечься может! — повысил он голос.

— Помню, деда, — ответил я.

Рука сама потянулась к уху, я нервно потеребил небольшое серебряное кольцо. Привычка странная, но за последнее время прилипла.

Дед заметил, хмыкнул, но на этот раз промолчал.

— Ладно, — отмахнулся он наконец. — Пойдем повечеряем. Сейчас Аслан поспеть должон. Трофим его подсобить позвал, что-то там делает, помощь понадобилась.

— Ага, — кивнул я.

— Вот те и «ага», — буркнул дед и махнул рукой.

Аленка хлопотала у печи, Машка крутилась под ногами: то ко мне тянулась, то к деду. Вскоре вошел запыленный Аслан. С порога улыбнулся, но, увидев мою руку, тут же нахмурился.

— Живой, Гриша?

— Живой, джигит, живой, — усмехнулся я. — Давай хоть ты не начинай ту же песню.

Дед покашлял, и Аслан сел за стол, больше вопросов не задавая. Видно было, что его распирает любопытство, но он сдержался.

Говорили про хозяйство, про зиму, про то, хватит ли дров. Я сказал, что привез из похода немало припасов и завтра все отдам Алене, чтобы она по уму разложилапо полкам.

Вечер закончился баней. Оказывается, вчера ее протапливали, поэтому сегодня нагрелась быстро. Да и жар мне особо не нужен был с раненой рукой: главное — тепло и горячая вода.

Немного, но кости я все-таки прогрел. Ночевать-то приходилось почти на голой земле, а в это время в горах такое себе удовольствие. Смыл дорожную пыль, еще раз обработал руку.

Не хватало, конечно, нормальных антисептиков. Того же йода или зеленки. Про антибиотики и говорить нечего.

Уже неоднократно ловил себя на мысли, что вопросом медицины надо заняться всерьез.

Антибиотик я, понятно, не изобрету — только смутно помню, что в моем времени там что-то с плесенью мудрили. То ли тыквенной, то ли еще какой — черт ногу сломит. Хотя, если не ошибаюсь, в столице уже должен работать в Императорском Санкт-Петербургском университете Дмитрий Иванович Менделеев.

И вот если ему подкинуть саму идею, глядишь, что-то и выйдет.

Ну да ладно, время покажет.

Для начала надо вообще понять, что в Пятигорске по аптекам водится. Да еще знахарей поспрашивать.

Дед говаривал неподалеку живет бабка одна, к которой вся округа бегает, когда уж совсем плохо. Вот бы у такой науке этой хоть на самом простом уровне подучиться.

Даст бог, жизнь длинная будет — а от своевременно оказанной помощи и срок, и качество жизни зависят. Я уже молчу про то, когда в боевых условиях спасать приходится человека. Причем не только моей жизни касается, но и всей семьи. Осталось только узнать про нее поподробнее да съездить. Вдруг что и выгорит.

Я сидел на нижнем полке, слушал, как потрескивают камни.

За последние дни в горах вымотался знатно. Шанс сложить там голову был будь здоров — и дед, конечно, в своих наставлениях прав. Род продолжить мне нужно. А меня все носит из стороны в сторону, никак не попустит.

С тех пор как я попал в это тело, прошло уже почти полгода. Начало декабря на носу. Если прикинуть, сколько раз за это время я влипал во всякие истории, волосы на голове начинают шевелиться.