Книга Казачонок 1860. Том 3, страница 4 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

Пока угли еще не совсем погасли, подбросил дровишек. Эти запасливые «рудознатцы» тащили с собой несколько связок, так что искать не пришлось.

Костер разгорался, а я начал обследовать лагерь. Трофеев было очень много, и надо решить, что со всем этим делать. Я, по сути, нахожусь на вражеской территории, и из-за лишнего хабара подставлять голову не хочется. Но и бросать — тоже не дело. Все-таки стреляющего и колюще-режущего хватает.

Начал с ящиков: хотелось понять, что именно Жирновский собирался передать абрекам. Шесть крупных, длинных, остальные поменьше — явно под мелкий груз. Часть стояла рядами у края стоянки, другие — свалены кучей. Некоторые были стянуты веревками, кое-где веревки уже сняли. Похоже, готовились к передаче и собирались «товар лицом» показать.

Крышки топором ломать не хотелось — если придется вывозить все это самому, целая тара пригодится. А если там оружие, я уж точно не допущу, чтобы оно досталось горцам.

Начал с ближайшего. Вставил нож в щель, чуть поддел, выбил деревянный штифт, удерживающий крышку. Потом осторожно помог кинжалом. Пару минут — и первая крышка послушно отошла. Я аккуратно снял ее и положил рядом.

Внутри рядами лежали полотняные мешки. На некоторых было накарябано: «пш», «ячм», «соль». Почерк корявый, но понятный, надпись чернилами. Пара мешков поменьше— с сушеным горохом и рисом.

— Ну, это ясно, — буркнул я. — Припасы. Себе или горцам. Разве не понятно, на кой черт они в ящик сгрузили это. Возможно, для сохранности, либо схрон планировали на будущее устроить.

Крышку вернул на место, перешел ко второму.

Этот тяжелее. Сначала сдернул кожаные ремни. С ним возился дольше: доски толще, щелей почти нет. Но и он не устоял.

Под крышкой блеснула промасленная бумага. Я аккуратно завернул край, под пальцами почувствовал холодный металл.

Вытащил знакомую игрушку: винтовка «Энфилд» образца 1853 года. Из такой прицельно можно бить метров до трехсот, если память не изменяет.

— Вот оно как, господин граф… — тихо сказал я.

В ящике винтовки лежали рядами, каждая завернута в промасленною бумагу. Посчитал: десять штук. Все новые, не стрелянные, можно сказать в консервационной смазке.

Интересно, это прямые поставки из Британии или какой-нибудь конфискат со времен Крымской увели у наших интендантов.

Если такие винтовки попадут в руки толкового полевого командира — крови казачьей эти ухари попьют немало.

В следующих ящиках — те же «Энфилды». Всего, выходит, три десятка.

В четырех ящиках поменьше — огненные припасы: капсюли, пули, бумажные патроны. Все упаковано добротно. Потом нашел штыки, сложенные отдельно.

Дальше пошло попроще. Один ящик с амуницией: ремни, подсумки, шомпола, кое-какие запчасти к замкам. В другом — свинец в чушках и пара бочонков с порохом. Остальные — в основном провизия и еще огненный припас к английским винтовкам.

Перешел к палаткам. И наконец-то добрался до самого любопытного.

В палатке, где квартировал Жирновский, обнаружился подозрительно тяжелый сундук. Углы окованы железом, замок присутствует. Ключ нашелся на шее у графа.

Замок щелкнул, крышка поднялась.

Сначала увидел бумаги: папка с документами, перевязанная тесьмой, письма, расписки, какие-то черновики. Все это я аккуратно отложил в сторону — читать буду потом, в тепле и спокойной обстановке.