Онлайн книга «Казачонок 1860. Том 3»
|
А под бумагами лежало самое приятное. Холщовые мешочки на завязках — с виду сразу ясно, что это личная касса Жирновского. Развязал один, высыпал немного на ладонь. Серебряные рубли разных годов чеканки. Во втором мешочке — мелкое серебро, в основном полтинники. В третьем — золотые империалы. Не так уж многодля такого ухаря, но для меня сумма обещала выйти вполне приличная. А под мешочками лежали аккуратные пачки кредитных билетов. Я одну развернул, убедился, что это не пустышка, и вернул обратно. — Похоже, Жирновский вез эту кассу как раз для передачи горцам, — хмыкнул я. Бегло пробежался по бумагам. Там какая-то касающаяся денег приписка, расписки всякие. Письмо, которые тоже по диагонали пробежал, но вот в одном письме был четкий рисунок моей шашки с клеймом сокола. А на конверте значилась фамилия отправителя: «Рычихин». Ладно, не до того, сунул конверт за пазуху. Все, что достал, я сложил обратно в сундук, закрыл на ключ и как есть отправил себе в хранилище. Пора было пройтись по телам и решить, что из всего хабара брать с собой. Мой сундук и так неплохо набит припасами и походным добром, а целый табун с вьюками отсюда я все равно не выведу. Надо было думать головой. Шманать мертвых я не любил. Но оставлять для горцев или случайных пастухов стреляющее и режущее — тем более не хотелось. Да и у каждого могли найтись полезные вещи, которые мне помогут обустроиться в этом мире. Начал с людей графа. У Жирновского на пальце — золотой перстень с темным камнем. На груди — цепочка с медальоном. В карманах — портсигар, карманные часы, пара интересных конвертов. Все ушло в хранилище. У «рудознатцев» я собирал в основном оружие и деньги. Денег было немного, что неудивительно. Пара приличных револьверов, несколько пистолей, ножи, пояса, кошели с мелочью. У одного на поясе нашлась кожаный мешочек с перстнями и серьгами — явно с кого-то снятыми. Эту россыпь я тоже забрал: потом разберусь, что к чему. Такого добра у меня кстати уже скопилось. Надо как-то решить, что с ним сделать. Горцам оставил четки и амулеты, но хорошие кинжалы и пояса с серебряными накладками забрал. Кому-нибудь из моих такие подарки из трофеев очень кстати придутся. Разбором и сортировкой добра я занимался почти два часа. За это время успевал подбрасывать в костер и между делом сварганить супчик. Немудреный, но в такую погоду самое то — согреть нутро. Да и хорош уже на сухом пайке сидеть: организм у меня молодой, питаться надо по-человечески. Подвел предварительный итог добычи, и у меня выходило следующее… Три десятка английских нарезных винтовок со штыками. Четыреящика патронов. Порох и свинец — на не одну сотню зарядов. С десяток неплохих револьверов и пистолетов. Из револьверов — парочка каких-то незнакомых мне кольтов, два Лефоше. Похоже, эта французская игрушка сейчас в особом почете. Особо меня порадовала почти сотня патронов шпилечных для нее. К этому прибавлялись деньги: несколько мешочков серебра, горсть золота и приличная сумма в кредитных билетах. Плюс украшения, часы, бумаги и документы графа. Пересчитывать кассу я не стал — просто сгреб все ценное, что снял с тел, в тот же сундук. Так набил, что крышку еле закрыл. Теперь все это добро лежало вокруг меня аккуратными кучками, уже рассортированное. К этому времени окончательно рассвело. Хан тревог не подавал, и я решил спокойно подкрепиться. |