Книга Казачонок 1860. Том 3, страница 115 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

Ну а если не сложится — будем искать место для дома Аслана и Аленки среди свободных хат. Их, к сожалению, тоже хватает после всем известных событий.

Звездочка шла ровно, уверенно. Дорога давно знакома — за эти полгода я не раз по ней ездил. Правда, зимой пока не приходилось, и скажу: зимнее путешествие верхом — занятие на любителя. Особенно понимаешьэто, когда ветер поднимается и приходится кутаться в седле как капуста.

По пути я подкармливал сапсана — тот сидел в коконе и клюва лишний раз не высовывал. Мороз хоть и был не лютый — по ощущениям градусов десять ниже нуля, — но в дороге чувствовался.

К полудню на повороте, возле балки, я заметил впереди пару подвод. Лошади тянули две упряжки.

На первой сидел казак лет сорока, на второй — чуть помоложе.

— Здорово ночевали, путники, — кивнул я, поравнявшись.

— Слава Богу, вьюнош, — первый чуть привстал, оглядел меня. — Откуда путь держишь?

— Прохоров Григорий, из Волынской, — ответил я. — В Пятигорск еду.

— Савелий, — представился он. — А это, — кивнул назад, — брат мой двоюродный, Федот. Мы домой, в Горячеводскую, возвращаемся.

— Добре, — кивнул я. — Не раз у вас бывал, да и сейчас планировал остановиться в вашей станице. Мне там куда сподручнее и проще, чем в самом Пятигорске.

Я прикинул в уме: если держаться с подводами, ехать спокойнее. Но скорость у телег куда ниже. Ночевка в поле почти гарантирована.

— Ну как, Григорий, с нами поедешь? Вместе-то веселее, — спросил Савелий.

— Да ночевать в степи не хочется, — вздохнул я. — Я специально пораньше выехал, к ночи, глядишь, до постоялого двора доберусь.

— Ну как знаешь, казачонок, — усмехнулся он. — Тогда поспешай, темнеет еще рано.

— Благодарствую, Ангела-хранителя в дорогу!! — махнул я путникам и перевел Звездочку на рысь.

Где дорога позволяла, переходил на короткий галоп. Единственное, переживал за пернатого пассажира — болтанка у него в коконе при таком темпе, думаю, знатная.

Солнце поднялось выше, но морозец держался, благо ветра почти не стало. Часа через два показался небольшой знакомый деревянный мост, перекинутый через промерзшую балку. У него стояли двое.

На первый взгляд — обычные солдаты: шинели, ремни. Но вид был какой-то больно неуставной: шинели помятые, с засохшей грязью, сапоги нечищеные.

И еще детали бросались в глаза. У одного через плечо висела старая винтовка. У второго — на поясе тесак, при этом огнестрела при нем не видать.

Когда я приблизился, тот, что с винтовкой, шагнул вперед и выставил руку:

— Стой! Кто таков? — окликнул он.

Я придержал Звездочку, не давая ей нервничать.

— Казак станицы Волынской, Прохоров Григорий, — спокойноответил я. — В Пятигорск следую.

Тот прищурился, будто соображая, что дальше говорить. Второй, с тесаком, молчал, глазами бегал, меня разглядывая.

— Бумаги при себе имеешь? — спросил первый.

Вот тут я окончательно убедился, что с «солдатиками» не все ладно. Живя в этом мире, со служивыми сталкиваться часто не приходилось, но пару раз видел. Да и по разговорам в станице знал: здесь, на территории Терского казачьего войска, вот так вот проверки устраивать они не вправе.

Одно дело — спросить: мол, куда путь держишь, — тут ничего особенного. Другое — документы требовать с казака, представившегося и назвавшего станицу. Да и что они вообще здесь делают, в такой глуши, пост устроив? Если бы что-то громкое у нас произошло, атаман уж точно в курсе был бы и меня предупредил.