Книга Казачонок 1860. Том 1, страница 33 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

— Схожу. Прямо сейчас и схожу, дед. Ты знаешь, сколько денег да товаров у нас с собой было? А то ведь батька сам с деньгами всем крутил, я только на подхвате.

— Не, Гришка, не ведаю. Надо через атамана выяснять.

Выходило, как ни крути, теперь я еще, твою дивизию, должник почти перед всей станицей. Гришка с батей, когда на ярмарку поехали, набрали с собой товару да заказов на закупки. И то, что убили батю, конечно, худо, но люди-то без денег остались, да без припасов. Ладно, надо к атаману идти решил я, укладывая деда на лежанку.

Двор атамана стоял ближе к центру станицы, неподалеку от деревянной церкви и колодца, у которого по утрам собирались женщины с ведрами. Издали его можно было узнать по широкой калитке, обитой полосами железа, и аккуратно подрезанным кустам терна вдоль забора. Ворота — настежь: у атамана народ бывал, считай, с утра до вечера.

Ступая через двор, заметил двух казаков у коновязи — сидели на чурбаках, чинили сбрую, лениво переговаривались. Я поздоровался и пошел дальше.

Из сеней пахнуло свежей смолой и махоркой. Внутри прохладно, глинобитный пол утрамбован, под стеной лавка, на стене — сабля и пара пистолетов. В красном углу — выцветшая икона с лампадой. Входя в хату, я перекрестился на образа.

Сам атаман сидел за широким столом у окна. На нембыла серая черкеска. Лицо обветренное, на голове — копна черных, как смоль, волос с начинающейся проседью и густые усы. Глаза немного прищуренные, словно он по привычке щурится от солнца.

— Здрав будь, Гаврила Трофимыч! — сказал я, входя.

— И ты здрав будь, вьюнош! Проходи, Гриша, рассказывай. Видишь, что у нас тут творится — беда, почитай, в каждом дворе. И про твою матушку с сестренками знаю… соболезнования прими.

Я лишь кивнул в ответ, садясь на лавку. Хозяйка поставила передо мной глиняную кружку с прохладным квасом, что, видать, в леднике хранился.

— Гаврила Трофимыч, батю убили, — сказал я и опустил голову.

— Как же так случилось? — вздохнул станичный атаман.

Ну я и рассказал ему все: и про нападение, когда мы ось чинили, и как батю похоронил, и что был у станичного атамана Горячеводской. Как тот все описал да отправил донесение в штаб в Ставрополь наказному атаману Кавказского линейного казачьего войска, Рудзевичу Николаю Александровичу.

Гаврила Трофимыч тяжело вздохнул, сделал большой глоток кваса, вытер свои шикарные усы рукавом и на минуту замолчал. Я ждал, что он скажет.

— Да… Беда, видать, одна не ходит. И ты теперь сиротой при раненом старом деде остался. Да и сколько потерь для станичников… К ярмарке-то целый год готовились. Вы должны были припасы привезти. А теперь, и не знаю, как быть.

— Гаврила Трофимыч, может, списки какие есть — у кого что мы брали? Я хоть знать буду, кому сколько должен, да, глядишь, потихоньку рассчитаюсь. Дело серьезное. Как я в глаза казакам смотреть буду? Надо долги возвращать.

Атаман после этих слов только крякнул — видно было, не ждал такого от подростка.

— Ну дык… даже не знаю. Давай я попрошу список составить, а как сладится — уже решать будем.

— Добре, Гаврила Трофимыч! — кивнул я. — Тут еще дело такое: хату восстанавливать надо. Да сами с дедом не справимся. Может, подскажешь, кого нанять можно? Денег немного на оплату есть.

— Спроси у Трофима — он всех знает.