Книга Танго с Пандорой, страница 68 – Ирина Дегтярева

Полякам хоть и пришлось покинуть Данциг, где они хозяйничали во время войны с Советской Россией вместе с силами Антанты, и Данциг стал вольным городом с собственной конституцией, но все таможенные доходы шли в их пользу, хотя город по составу населения и оставался немецким. Поляки вели себя активно и в Верхней Силезии.

Польшу во многом поддерживала Франция — вечный провокатор Европы, заключив в феврале 1921 года с поляками договор против Германии. Французы практически содержали польскую армию.

В 1922 году Варшава подписала гарантийный договор с Латвией, Финляндией и Эстонией, практически союз. Даже при полном отторжении поляков местным населением Силезии (поляки провели плебисцит, который был не в их пользу) Варшава просто-напросто захватила большую часть территорий — угольные прибыльные районы.

Германию поляки успокаивали тем, что все эти договоры и союзы направлены только против РСФСР, продолжая тайные переговоры с прибалтийскими республиками, договорившись в конечном счете втайне об использовании портов и объединении флота в случае войны с Советской Россией.

Польша раздулась и в плане населения, и в плане территории как мыльный пузырь, который непременно бы лопнул из-за внутренних противоречий, подобных в том числе и Краковскому восстанию; из-за половины населения непольских кровей, живущих в этом искусственном образовании, да и потому что вокруг были гораздо более серьезные игроки, которые пока накапливали силы для решительных маневров. Слишком жадными всегда были поляки, им зачастую отказывал здравый смысл. К тому же они жестко обращались и с украинцами, и с белорусами, считая себя панами, а их своими холопами.

Ида лежала на полу и вспоминала подмосковную дачу. Горячее поле с васильками сразу за забором с одной стороны, лес с другой… Сейчас, слыша перестрелку, она безошибочно определяла тип оружия, из которого стреляли, — кольт, пистолет, маузер, винтовка. Ее и этому учили во время диверсионной подготовки.

Шальная пуля, разбив стекло в форточке, попала в люстру под потолком, полетел брызгами хрусталь. Генрих, несмотря на это, не шелохнулся во сне — у него крепкие нервы, как у мамы. Пришлось убирать осколки в полутьме со свечкой в руке. Дырку в окне закрыла домотканым полотенцем.

Лето 1926 года, СССР, г. Москва

Берзин докладывал о положении в Польше в кабинете Ворошилова:

— Как и прежде, больше всего опасений вызывает Англия. Она уже практически завершила работу по консолидации прибалтийского блока под гегемонией Польши. Пришедший снова к власти Пилсудский много требует от Англии, но те предлагают в большей степени полагаться на себя в неизбежной войне с СССР, хотя формально не отказывают в помощи. Нам докладывают наш надежный сотрудник Разведупра и его агентура, — имея в виду Иду, и не только, сказал Берзин. Но именно «Лиза» больше остальных за последнее время передавала информации о Польше. — Англия заигрывает опасно и с Германией. Ожидается вступление Германии в Лигу Наций, и все идет к тому, что Англия использует немцев как оружие против нас. Но с Берлином так заигрывать не стоит. Немцы не будут простыми исполнителями их воли. В конечном счете им непременно захочется большего. Переворот в Польше и приход к власти Пилсудского — это плохой знак. Происходит все более откровенный поворот некоторых европейских стран в сторону нацизма. Радикальные настроения растут как грибы после дождя.