Онлайн книга «Танго с Пандорой»
|
— Да, было бы нелишним разузнать. — Иван покусал губы, размышляя и испытывая большое желание взяться за Розенстрема всерьез, но с чего начать, пока понятия не имел. — Лиха беда начало, — сказал он словно бы в ответ на собственные мысли. — Он сейчас в Хельсинки? — В том-то и дело. Недели две — отчеты, получение инструкций, небольшой отпуск с семьей. В общем, есть шанс с ним познакомиться, попробовать его как-то скомпрометировать, найти бреши в обороне. — Андрей улыбнулся и подмигнул. — Он, опять же насколько мне известно, националист, человек одиозный, крайне правых взглядов. Рьяно, как и все финское руководство, хочет присоединить Восточную Карелию. — Гремучая смесь, — поежился Иван. — Не проще ли его будет ликвидировать? — Я бы попробовал сблизиться с ним на почве его националистических пристрастий. Статный офицер, штабс-капитан Глебов виделся Ивану в форме царских времен, шагающим под знаменем на ряды японцев, виделся бесстрашным, для него воинская честь и Родина дороже жизни. — А где с японцами воевали? — В том числе под Мукденом. Наших там полегло… Но и японцев мы побили, — помрачнел штабс-капитан. — Вербовать Розенстрема я бы не рискнул. Слишком уж фанатичный тип. Как мне рассказывали, он опытный диверсант, сам проводил операции и в качестве исполнителя, и в качестве организатора. Нам лучше в одной компании с вами не появляться, но придется. Будем делать вид, что незнакомы. А к Розенстрему вас подведет мой приятель. Вместе воевали. Пока что использую его втемную, но впоследствии я попросил бы вас и руководство привлечь его к работе. Человек надежный. Иван понял, к чему клонил Глебов, когда говорил о «пристрастиях» Розенстрема. Иван теперь гражданин Финляндии, ему необходимо вести себя с новым знакомым заискивающе, как бы догадываясь, что тот человек высокопоставленный. Возможно, стоит намекнуть, что Розенстрема ему отрекомендовали как очень влиятельного чиновника. Стоит высказаться о преданности Финляндии, давшей ему кров и пропитание, статус и работу. Надо продемонстрировать готовность сделать для новой родины все. * * * В большой гостиной, где стены обиты тканью, как было модно в царское время, пахло роскошью — смесью французских духов, дорогого табака, одеколона, высоким положением и чванливостью. Этим салоном-квартирой владел один из сотрудников генштаба, а заправляла тут всем его жена. Как оценил ее про себя Иван, вздорная, злая баба. Худощавая, белобрысая, к тому же кривоногая, губы куриной гузкой, да и говорила она каким-то утробным голосом, который заставлял вздрогнуть каждого, кто его услышал. Все время отпускала ядовитые шпильки в отношении всех гостей, со всеми принималась спорить по любому поводу, выказывая свою необразованность. Непонятно, зачем она их вообще пригласила, если хотела уязвить. Как чуть позже узнал Иван, она была секретаршей офицера, которого окрутила, как водится. Парень, подававший надежды, не получил после этого ожидаемого повышения. Дураков-то в руководстве генштаба нет, чтобы не оценить моральные качества человека, имеющего положение и тем не менее сделавшего такой нелепый выбор. Он погряз в этих званых вечерах и выпивке, салонное существование сделало его раздражительным и заносчивым. Не имея высокого положения — ни он, ни она, оба были о себе завышенного мнения и поддерживали себя и свой статус только лишь за счет людей высокопоставленных, стоящих выше по положению, которых поили-кормили, которых ублажали и к которым набивались в друзья. Их гости смотрели на них как на обслугу — свысока и с брезгливостью. Но парочка была счастлива в своей ограниченности. Все сослуживцы за его спиной высказывали сожаление по поводу Арви Виртанена, подававшего когда-то большие надежды в качестве аналитика. |