Онлайн книга «Танго с Пандорой»
|
Берзин в 1917-м видел, как они с больными легкими, после немецких газов, кашляли кровью на студеном ветру с Невы. Многие не дожили до сегодняшнего дня. Вспомнив о безжалостности немцев, Ян Карлович, стоя у гроба Ильича, подумал, что неудача в войне только добавила задора Германии. Теперь они используют любую возможность обойти препоны и вооружиться. Для чего? Этот вопрос не стоял. Для того чтобы на новом витке технического прогресса, политических водоворотов, в которые они помимо Италии и Испании втягивают и другие страны, попробовать свои силы снова. Слишком в них, да и вообще в европейцах, сидит дух превосходства над другими, в данном случае над славянами, слишком велика жажда получить земли и ресурсы, править миром. Ультраправая националистическая партия (НСДАП), созданная четыре года назад, вызывала большое беспокойство у немецкой агентуры Разведупра. Внутри Германии росли тревожные настроения среди интеллигенции. Возглавивший в 1921 году партию Адольф Гитлер производил впечатление человека фанатичного и даже, пожалуй, психически нездорового, втягивающего в свои извращенные бредовые фантазии все больше людей за счет невероятного напора и близости его идей тем, кто чувствовал себя особенно уязвленным недавним поражением в войне. …Выйдя из Мавзолея, Берзин оглянулся и посмотрел на огромную надпись на ступенчатом здании — «ЛЕНИН», сделанную из черных брусков, как из просмоленных шпал. Огромные буквы придавливали своей чернотой, тяжестью и осознанием трагедии. Весь день потом Берзина преследовал запах сосны и формалина… Все понимали, что грядущая война — это уже не звон шпор и не звяканье ножен сабли о брусчатку, это бронемашины, танки, самолеты, новые виды снарядов, скорострельная артиллерия, газы — похлеще тех, какие использовали во время Мировой войны немцы. А там, за кажущимся далеким горизонтом, оружие массового поражения, над которым уже размышляют физики во всех странах мира. Они пока что выводят формулы на черных досках, но вот-вот крошки ученического мела превратятся в огненные капли расплавленного металла, бетона, человеческой плоти… Создать агентуру оказалось не настолько сложно, как начать грамотно работать с ней, четко формулировать вопросы, которые требовалось подсветить для военных, руководства страны и ученых, обеспечить агентуру надежной радиофицированной связью, с тем чтобы не ждать неделями связника, не готовить часами выход на контакт с риском провала, а работать в темпе, который диктовало нынешнее время, танцевавшее в стиле фокстрот или чарльстон, бешено, неугомонно. Приходилось подстраиваться под эти западные ритмы, вплетать свои разведывательные нити в канву мировых заговоров и научного прогресса, к тайнам которого приобщались пока что благодаря агентам военной разведки, поскольку советская наука, обладавшая недюжинным потенциалом, но остро нуждавшаяся в деньгах, на тот момент не могла так быстро прогрессировать, как западная, работавшая в куда более выгодных условиях и в финансовом плане, и в плане политической стабильности. Созданию разнообразной по составу агентуры способствовала большая эмиграция, причем не только из Российской империи, но и по всей Европе. Народы, как после неудачной стройки Вавилонской башни, а в данном случае после Мировой войны, снялись с мест. Отправились со своими пожитками туда, где жили дальние родственники, друзья, вспоминали давние связи, цепляясь за них, как за спасательный круг. Война и всеобщий экономический спад привели к разочарованию и ощущению безнадежности. Будущее виделось еще более непостижимым и туманным, чем прежде. |