Книга Танго с Пандорой, страница 11 – Ирина Дегтярева

Ян Карлович достал из верхнего ящика завернутую в газету воблу и плюхнул ее рядом с массивной стеклянной чернильницей, чем вызвал смех у Арвида.

— И еще чай, — улыбнулся Берзин.

Сколько с ним служил во время Гражданской и работал в Разведупре, Арвид никогда не видел, чтобы тот смеялся. И эта седина… Две недели, проведенные в камере смертников в ожидании казни дали о себе знать. Арестованный в семнадцать лет казаками, взятый ими в плен раненым, Петерис Кюзис, как звали Берзина тогда, остался жив только благодаря своему малолетству и благодаря ему же вместо восьми лет каторжной тюрьмы, назначенных ему судом, просидел лишь два года. Стариком из-за седины его называли близкие люди, к которым относился и Арвид.

— Теперь тебе придется бороться одному, — Зейбот ткнул пальцем в воблу. — И с этим тоже.

— А ты умываешь руки, — покачал головой Берзин. — У нас тут у всех скоро выпадут зубы от цинги. Полтора фунта хлеба в день и три с половиной фунта вот этого, — он постучал воблой по столу, так что подпрыгнула крышка на чернильнице. — И это весь паек за месяц! Сейчас чуть улучшается положение. Но какая тут к черту дисциплина, когда одни сотрудники подались на Сухаревку, а другие рвутся в отпуск в деревню, хотя бы картошки привезти для семьи. Опять видел наших на рынке. Сделали вид, что друг друга не узнали. Стыдно и им, и мне неловко, что не могу обеспечить их всем необходимым.

— Рынок теперь называется Новосухаревский, — машинально поправил Зейбот. — Ты и сам в таком же положении.

Будучи начальником, он писал докладную еще в августе 1921 года совместно с Берзиным по поводу чрезвычайно скудных пайков, поскольку такая вынужденная голодовка для сотрудников Разведупра чревата предательством и продажей секретов. Люди, спустив все на рынке за продукты, могут пойти на многое, чтобы прокормить семью и себя. А если учесть, что в Москву прибывают одна дипломатическая миссия за другой, легальные резидентуры пополняются опытными разведчиками, восстанавливается работа посольств, прерванная из-за Гражданской войны, то представителям западных разведок несложно осуществить вербовочный подход и за приличные деньги купить секретные документы Разведупра у изголодавшихся и отчаявшихся людей. Не так уж трудно сотрудникам сделать копию документа или восстановить его по памяти. Пока этого не происходило, но загруженный рабочий день, не дававший возможности подзаработать хотя бы на выгрузке дров, неизбежно приведет к предательству.

Чтобы закручивать гайки в дисциплинарном плане, что-то требовать, надо сперва обеспечить людей всем насущным. Сотрудники увольнялись в надежде найти работу поденежнее, хотя именно теперь военная разведка нуждалась в специалистах с высшим военным образованием, с богатым кругозором, знанием языков. Но если уже десять человек из Разведупра заболели цингой, то кто захочет, имея хорошее образование и зная несколько иностранных языков, влачить жалкое существование.

Оставались в управлении только энтузиасты, люди, делавшие революцию, стремившиеся к равноправию, к лучшей жизни, но не всегда настолько образованные, насколько диктовало нынешнее положение вещей. Даже чтобы делать обзоры военной специализированной литературы, переводить с использованием технических терминов, вычленять главное, необходимы были недюжинные способности аналитического и военно-технического плана, не говоря уже о других задачах, стоящих перед Разведупром. На закупку специальной литературы и прессы за кордоном тратилась валюта. Быстрого результата подобные обзоры не приносили. Требовалось время для накопления информации, чтобы полученные выводы носили не приблизительный характер, а приобретали четкость и определенность.