Книга Танго с Пандорой, страница 10 – Ирина Дегтярева

Могло показаться расточительным для обнищавшей Советской республики содержать такую разветвленную сеть агентуры. Ее за очень короткий срок создал Ян Карлович со своими сотрудниками, когда еще был замначальника Разведупра и курировал агентурную работу. Однако это позволяло выживать на данном этапе становления нового государства, окруженного не просто недоброжелателями, а врагами, которых с трудом вытеснили с территории России в Гражданскую. Румыны влезли в Бессарабию, австро-германские войска на Украину, турки устремились в Закавказье, немецкий корпус высадился в Грузии. Американцы, японцы и англичане послали корабли в северные и дальневосточные порты России. Этих с Дальнего Востока вытеснили только два года назад, крепче всех присосались.

Одно дело выбить их в лихой атаке с шашками наголо — рубить, колоть… И совсем другое — пытаться создать тонкие кружева разведывательной сети, максимально плотно опутать командование военных штабов европейских стран. И не только европейских. Интересовали наших военных разведчиков и Япония, и Канада, и обе Америки.

Назначение на должность начальника в свои тридцать два года Ян Карлович получил всего несколько дней назад.

— Старик! — окликнул его по-латышски бывший начальник Разведупра Арвид Зейбот. Он еще приходил в управление, сдавал и завершал дела, уже получив назначение в Харбин на должность консула и готовясь к скорому отъезду из Москвы.

Настроение у Арвида хорошее, кожаная фуражка с красной звездой залихватски съехала чуть набок — еще бы, скинул такую ответственность с плеч. Три года по-революционному решительно боролся он с неопытностью кадров, нехваткой денег и скудными пайками для сотрудников. Теперь предстоит работа, которая ему больше по душе. Но функции разведчика, помимо дипломатических, он должен будет исполнять и в Харбине на новой должности.

Вместе с Берзиным — тоже латышским стрелком — они создали агентурную сеть по миру за три года, начав работу буквально с нуля. Однако несколько ситуаций на грани провала, произошедших в Дании, Польше и Латинской Америке, вынудили Арвида принять окончательное решение об уходе из Разведупра. Он все же в большей степени хозяйственник.

В девятнадцать лет Арвид поступил на физмат в Петербургском университете, хотя тоже вышел из рабоче-крестьянской латышской семьи, как и Берзин. Но доучиться не смог, окунувшись с головой в революционную борьбу. Его неоднократно пытались арестовать, но когда все-таки арест произошел, Арвид просидел в концлагере в Даугавриве и затем в Вентспилсе около года. В двадцать шесть лет его назначили помощником начальника Регистрационного управления Полевого штаба РВС Республики — так называлась советская военная разведка в 1921 году, а уже через год он возглавил Разведуправление.

И все же Арвид осознавал, что разведка не его стезя. В новых условиях она требовала серьезных структурных и технических перемен. Контрразведка на Западе, в ходе очевидной для агентуры подготовки к войне, усилила работу, шерстила всерьез, да и к тому же выходила на новый уровень техническая составляющая стратегической разведки — требовалось не плестись вслед за научным прогрессом, а становиться законодателями и в этой области.

— Я не завтракал, — сняв фуражку, Арвид присел на краешек стола.