Книга Эксклюзивные права на тело, страница 86 – Саша Кей

Измайлов уходит, а я сжимаю в руках глянцевый пластик.

У меня не было отца в детстве, и сейчас он не нужен.

Наверное.

Я смотрю на удаляющуюся спину, и мне хочется разреветься.

Как он вообще сегодня здесь оказался?

Нас в этом чертом дворе становится меньше. Хлопанье дверей машин за воротами, звук отъезжающих автомобилей. Словно гости покидают неудавшуюся вечеринку.

Остаются только главные действующие лица.

— Ярослав, — к нам подходит Виктор Валентинович, избегая смотреть мне в лицо. — Нам надо все обсудить. Это больше не повторится. Я об этом позабочусь. И Ольга свое получит.

— И что ты сделаешь? Отберешь у нее машину? Отправишь подальше на острова?

Виктор Валентинович нервничает. Понятно же, что своему ребенку он ничего не сделает, и все ограничится словесной выволочкой.

— Я…

— Ты расплатишься с Эммой. И я тебе назначу цену. Например, «Коваль-металл»…

— Что? — ревет мужчина. — Это слишком жирно для такой мелкой неприятности…

— Это не тебе решать. Ты нажил врага в лице Измайлова. В моем лице. И в лице моего отца. Думаю, ему тоже не понравится, что его будущую невестку обидели.

Щека Виктора Валентиновича дергается.

— Мы это обсудим, — не сдается он.

— Конечно, — соглашается металлическим голосом Яр, и мне становится понятно, что чем больше будет упорствовать отец Ольги, тем большеголишится. — А пока твое кресло под тобой шатается. Помни об этом. Если хочешь, не остаться без штанов, надейся на Эмму. Если Ольга как следует извинится, моя девочка может сжалиться…

Корельский, видимо, не может остановиться.

Даже я понимаю, что никакие извинения Ольги делу уже не помогут.

Но и жаба Виктора Валентиновича не дает ему упустить, хоть и маленький, но шанс.

— Иди сюда! — орет он.

Ольга не торопится, но один из парней в черном из тех, что остались, неласково тащит ее за локоть.

Я вижу ее зареванное лицо с размазанной косметикой. Вижу даже в свете фонаря, что у нее красная щека, и лопнула губа. Похоже, ей уже отвесили несколько оплеух, и судя по тому, как она косится на отца, это он сорвал на ней злость.

У него и сейчас сжимаются кулаки.

— Извиняйся перед Эммой…

— Эммой Станиславовной, — жестко поправляет Яр.

Мне не хочется ничего слышать. Я видеть эту женщину больше не хочу.

— Что? — она неверящим взглядом смотрит на Ярослава. — Яр, что ты такое говоришь? Измайлов уехал, зачем мне унижаться перед этой подстилкой? Не надо делать вид, что тебе лично есть до нее дело!

— Дура… — почти беззвучно шепчет Виктор Валентинович.

Кажется, до него начинает доходить ущербность своего потомства.

Я так понимаю, Виктор Валентинович с удовольствием заткнул бы дочери рот, но поздно, слова уже сказаны. И хотя мне, разумеется, неприятно такое слышать в свой адрес, но это настолько далеко от истины, что меня не задевает.

Но Яр — другое дело.

— Контрольный пакет «Коваль-металл» меня устроит, — лениво тянет он после неосторожных слов Ольги, и только идиот не услышит в этом угрозу.

Даже я соображаю: где контрольный пакет, там и возможность отжать полностью.

— Оля, быстро! — сквозь зубы командует ей как собаке Виктор Валентинович.

— Яр, — Ольга покрасневшими глазами смотрит на Корельского умоляюще. Ей плевать на какую-то там компанию, на то, как пошатнется положение отца. И дело не только во деньгах, дело во власти, которую дает владение таким крупным стратегическим предприятием.