Книга Эксклюзивные права на тело, страница 1 – Саша Кей

Яхта, конечно, шикарная.

Восемьдесят пять метров китча и роскоши, но чего ещё ждать от моего босса?

Ненавижу это дорогущее корыто всей душой.

Несмотря на ровный ход, меня всегда здесь немного мутит, то ли от небольшой качки, то ли от осознания, что круго́м, куда ни глянь, вода, а я отвратительно плаваю.

Всё больше в сторону дна.

Чувство беспомощности не добавляет мне ни спокойствия, ни уверенности.

Засунув в рот очередную таблетку от укачивания, я стараюсь не подавать вида, как меня раздражают окружающие люди, не испытывающие таких трудностей. В отличие от меня, они явно наслаждаются морской прогулкой.

А мне приходится это просто терпеть.

В конце концов, будь тошнота и страх глубины моими единственными неудобствами, я бы только порадовалась. Увы, основные проблемы доставляют мне присутствующие.

Мой усталый взгляд останавливается на одном из них.

Русые слегка выгоревшие волосы, бронзовый загар, обманчивая расслабленность.

Ярослав Корельский.

Не имя, а мечта логопеда.

И сам он весь такой же неудобоваримый, сложный и опасный. Заносчивый тип, не обращающий никакого внимания на людей не своего круга. Он не испытывает к ним даже мимолётного интереса. Все вокруг — муравьишки, просто пыль под его ногами. Что уж говорить, про персонал, которым я являюсь.

Пять минут назад он сидел так близко, что моей ноги касалась льняная ткань его белых брюк. Почему-то это заставляло меня напрягаться, и когда Корельский сменил локацию, я с облегчением выдохнула.

Хотя нынешнее соседство приносит мне ещё меньше удовольствия.

Теперь рядом со мной сидит, развалившись, мой босс. Его рука заброшена на спинку дивана позади меня, и я сижу с такой прямой спиной, будто кол проглотила, лишь бы Зинин до меня не дотрагивался.

— Зря не воспользовалась моментом, — развязно тянет он, обдавая меня алкогольными парами. — Могла бы запрыгнуть к нему в койку.

Интересный факт: неважно — пьёшь ты благородные ви́на или самогонку — после третьей бутылки выхлоп будет одинаково мерзким.

— Я не думаю, что момент был подходящим, — стараясь не вдыхать сивушное амбре, нейтрально отзываюсь я.

За последние два года я научилась игнорировать его хамство, но это не значит, что внутри меня от него не корёжит.

Покрасневшее лицо в капелькахпота, приблизившись к моему, заслоняет обзор, и злобные маленькие глазки буравят меня:

— Я тебя не думать нанял, Эмма, — шипит он. — Не выделывайся. Ты помнишь, что должна сделать? Помнишь? Не выполнишь, и я перестану быть добреньким. Ты же понимаешь, о чём я говорю?

— Да, Пётр Евгеньевич, я всё помню, — держу себя в руках, ни один мускул не дрожит на моём лице, хотя мне и страшно, и противно. Однако, если показать Зинину эмоции, он продолжит их провоцировать, поэтому я только сжимаю сильнее руки в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

Больной ублюдок. Знает, что я у него на крючке, и упивается этим.

— То-то же, — хмыкает он и к моему облегчению отчаливает к гостям.

Его я тоже ненавижу.

И из этой ловушки нет выхода.

Провожаю взглядом некогда спортивную, но уже обрюзгшую фигуру босса. Рядом с Корельским он выглядит, прямо скажем, неказисто. Морщусь, когда на Зинине виснут две девицы в бикини. Как же пошло.

Эта прогулка — по сути, деловая встреча без галстуков, переходящая в отмечание удачной сделки. К чему здесь продажные девки? Сейчас вроде не девяностые.