Книга Эксклюзивные права на тело, страница 22 – Саша Кей

Если бы я была вся из себя такая неотразимая, то уж точно не былабы девственницей в двадцать пять. Как-то же устояли передо мной мужчины. А то, что избалованный женским вниманием Ярослав, преисполнился ко мне такой страстью, что готов одарить меня дорогим шмотьём, цацками и квартирами за сомнительный секс, — чистый бред.

Значит, хочет чего-то другого.

Только у меня ничего нет. И в компании Зинина я пешка.

Да и компании той остаётся существовать считаные недели.

Если я хоть что-то в этом понимаю, акула-Корельский сожрёт её и без меня получит всё, что хочет.

А других резонов я представить не могу.

— Оставьте, — я отворачиваюсь к окну, чтобы не видеть проницательных и таких холодных глаз. — Я в ваших играх ничего не понимаю. Чего вы от меня хотите?

— Я хочу, чтобы ты собралась и поехала со мной, — ровно повторяет Корельский.

— Зачем?

— Тебе надо поесть. Предлагаю не злить меня ещё сильнее, Эмма, и подчиниться. Я бы не хотел тебя заставлять.

Заставлять?

Тут же вспоминается, что произошло, когда Ярослав решил, что мне надо выспаться.

— В вашем присутствии мне кусок в горло не полезет, — честно отзываюсь я.

— Это уж моя забота — удовлетворить твой аппетит, — двусмысленно отвечает он.

Обхватив себя руками, снова поворачиваюсь к Корельскому.

Как же чужеродно он выглядит на моей кухне.

И дело не только в том, что Ярослав совершенно из другой жизни, и это не может не бросаться в глаза. Костюм, часы, стрижка, взгляд… налёт безразличного превосходства. Всё это из глянцевых журналов, модных блогов, светских вечеринок. Оттуда, где яхты, ламборгини, наряды от-кутюр, «Дом Периньон» и сводки Доу Джонса.

Дело в том, какой Корельский сам.

Весь его лоск будто еле держится на нём, что неудивительно, если знать, кто отец Ярослава. Нет, вся эта атрибутика кажется на нём естественной. Будто он рос с серебряной ложкой во рту, а не среди разборок нескольких группировок. Но там, на Зининской яхте, когда Корельский загорал на верхней палубе в одних джинсах, он выглядел гармоничнее.

И ни отточенные манеры, ни чуть капризный рисунок порочных губ не введут в заблуждение. Передо мной не изнеженное дитя высшего света.

Монстр. Расчётливая машина.

Я отчётливо осознаю, что у Корельского в отношении меня есть какой-то план, и он неизбежно приведёт его в действие. Вопрос только в том, могу ли я торговаться,или меня так и используют втёмную.

— Ну так как? — устав ждать от меня хоть каких-то действий, подначивает меня Ярослав.

Вообще странно, что он тратит на меня столько времени.

Сия валюта намного дороже всего.

— Я хочу знать, что вы задумали.

— Ладно, — пожимает Корельский плечами в стиле «не проблема». — Но и у этого есть цена. Эмма, может, ты уже переоденешься? Хотя бы и в этот халат, если он так тебе нравится.

— У меня всё равно нет нарядов для ресторанов, к которым вы привыкли. Так что я готова.

— Ну… если ты готова идти с пятном на груди… кто я такой, чтобы тебя останавливать.

Я приглядываюсь к майке и вспыхиваю.

В самом деле, я же нацепила первое, что попалось под руку, только чтобы добежать за перцовым баллончиком, и достала я именно домашнюю футболку с неотстирывающимся пятном от кофе, в которой обычно мою окна.

И хотя все сегодняшние события меня извиняют, и моё состояние далеко от адекватного, мне всё равно стыдно, что я предстала перед Ярославом такой замарашкой.