Книга Эксклюзивные права на тело, страница 21 – Саша Кей

Весело ему?

Он видит, что бесит меня. Видит, и его это устраивает.

Ярослав определённо развлекается за мой счёт.

Корельский прекрасно понимает, что сколько я ни упирайся, он всё равно сможет настоять на своём.

Чёрт. Если там трусы, я его ими и удушу. Сейчас я в том состоянии, когда дури на это хватит.

Психанув, я вытряхиваю из пакета содержимое на стол, и прямо на остатки рассыпанного сахара оседает шелковый ком цвета слоновой кости.

Ярослав никак не реагирует на мой бунт. Продолжает ждать.

Я подцепляю двумя пальцами, будто брезгую, эту вещичку, и перед моими глазами разворачивается шикарный пеньюар из тех, что явно не несут в себе цель быть уютными и сохранить холодными вечерами тепло одиноким девушкам, планирующим завести сорок кошек.

Правда, вульгарной тряпочку тоже не назвать. В стиле «старых денег».

Вполне элегантно, но всё же неуместно.

Так вот какие вкусы у Корельского…

После того как он задрал на мне юбку в каюте и был готов взять меня стоя, я ждала чего-то менее консервативного.

Господи, о чём я думаю?

— Вот и чудненько, — усмехается Ярослав, отвлекая меня от этих странных размышлений. — Собирайся и поехали.

Перевожу на Ярослава ошеломлённый взгляд.

— В этом? — даю я петуха.

Даже голос прорезается полностью.

Терапия от Корельского. Бесплатно, но шоково.

— А ты затейница, Эмма Станиславовна, — усмехается Ярослав. — Нет, это для другого. Но мне нравится ход твоих мыслей.

Ход моих мыслей?

Да нет их у меня, мыслей этих. Я совершенно не понимаю, что происходит, что тут делает Корельский, и чего ему, собственно, от меня нужно.

— Я никуда с вами не поеду, — мотаю я головой.

Ярослав прищуривается.

— Поедешь. И будешь делать всё, что я скажу. Ты же хочешь выпутаться? Я протягиваю тебе руку помощи, видишь? — с этими словами он и впрямь дотягивается до меня, что в условиях пяти квадратных метров моей кухни несложно, и проводит костяшками по моей щеке.

Я отшатываюсь.

Кожа в месте прикосновения горит, как от ожога.

— Не вижу, — обрубаю я. — И не верю в ваше благородство. Вы же втравили меня в эту историю…

— Я? — наигранно изумляется Корельский. — Это я, что ли, заставил тебя воровать данные с моего ноутбука?

Что на это сказать? Что всё должно́ было быть не так?

Смешно. Ха-ха. Ярослав оценит.

— И куда мы собираемся? Мне и здесь хорошо, — продолжаю упираться я, непонятно зачем оттягивая неизбежное.

— Как я посмотрю, тебе тут просто шикарно, — соглашается Корельский, устремляя взгляд на моё плечо, виднеющееся в съехавшем вороте объёмной футболки. Видимо, он имеет в виду следы от пальцев подручного Антона Владимировича. Он так сильно давил, что я думала, ключица треснет. И отметины наверняка завтра нальются синевой.

Я машинально поправляю одежду.

— Эмма… — тянет Ярослав. Взгляд его продолжает блуждать по моему телу, затем переключается на обстановку вокруг. — Всегда поражался, как ты неприхотлива. Просто удивительно. Тряпки дешманский массмаркет, квартира-однушка, ни одного приличного украшения, даже простыни и те из телемагазина.

Я вспыхиваю.

Какого хрена?

— Не ваше дело.

— Почему же? Мне кажется, ты достойна совсем другого…

Это что ещё за подкаты?

Может, Антон Владимирович и был прав, я не выгляжу как самая умная, но уж я точно не такая идиотка, чтобы поверить, что интерес Корельского продиктован ко мне физиологией.