Онлайн книга «Кармен. Комсомол-сюита»
|
В такие морозы руки у меня мерзли даже в пуховых рукавичках, связанных Зиной. Чтобы как-то утеплиться, я сбацала себе муфточку из куска мягкого белого войлока, который купила у того же валяльщика, и тоже сделала аппликацию пуговками, как на валенках. Теперь мне было и тепло и красиво. На улице я ловила взгляды прохожих, от которых Алексей начинал злиться и заливался нервным румянцем. — Не злись, — говорила я с улыбкой. — Тебе же самому приятно, что твоя девушка так нарядно одевается. Тебе все завидуют. Просто наслаждайся. — Чем? Тем, что все так на тебя пялятся? — хмуро бурчал Леха. — Тем, что такая красавица идет именно с тобой. Это как гонять на «Ламборджини». Красивые женщины и супер-автомобили — из одной категории, — сказала я и коснулась губами его щеки. — Будь моя воля, спрятал бы тебя ото всех подальше. — Как смерть Кощееву? В яйцо, яйцо в утку, утку в зайца, зайца в ларец, ларец в хрустальный гроб и на золотую цепь… — Отличная мысль! — подхватил Алексей. — И повыше, повыше от земли, чтобы даже никакой чемпион по баскетболу не допрыгнул. Я только покачала головой и вздохнула. Мне нравилось, что Леха меня ревнует. После откровенно наплевательского, хамского отношения бывшего «ангела» моих девичьих грез цепкое внимание мужественного красавца чертовски льстило моему самолюбию. Тем временем декабрь стремительно подкатывался искрящимся снежком к порогу, за которым уже топтался в ожидании следующий, новый год. На балконах ждали своего часа спутанные веревками елки, сосенки и пихты. Авоськи на форточках волшебным образом размножались, превращаясь уже в гроздья авосек, из которых торчали куриные ноги, гусиные головы, красные и розовые макушки батонов дефицитной колбасы, и даже копытца молочного поросенка. Горожане запасались продуктами и подарками. — Хочу подарок на новый год, — сказала я. — Вот еще! Баловство это все, — ответил Леха с серьезным видом. — Подарки — это для детишек в детском садике, ну школьникам еще можно. А мы-то люди взрослые, ни к чемунам деньгами-то сорить. — Что⁈ — Мне почему-то стало так обидно… Я зашмыгала носом, сдерживая по-детски скорые слезы. — Жмотина! Лешка вдруг рассмеялся и, взяв мое лицо в ладони, поцеловал покрасневшие глаза. — Кирюша, маленькая моя, ты расстроилась, что ли? Поверила? Малышка, будет тебе подарок! Конечно будет. Не плачь, пушиночка… Я еще пошмыгала немного и успокоилась. Я-то ему подарок заранее приготовила, еще в конце ноября, хотя в тот момент было совсем не ясно, будем ли мы с Алексеем еще хоть как-то общаться. Но я, почему-то, все равно попросила тогда Зину прислать мне кое-что из комплекта для настоящего джентльмена. А вдруг? * * * Репетиции в Доме культуры шли полным ходом. Борис Германович преобразился, кажется, даже помолодел лет на десять, когда взял в руки роскошный аккордеон с перламутровыми вставками, серебряными кантиками и клавишами, которые сверкали белизной. Я не ошиблась! Он точно когда-то играл на подобном инструменте! Шауэр оказался настоящим виртуозом, на пару с Матвеем Матвеичем они такое вытворяли, что за дверью репетиционного класса собиралась небольшая толпа, чтобы послушать их игру. И все это время мой пьющий начальник был трезв, как стеклышко. На генеральном прогоне, кроме худсовета, в зал потихоньку набежала еще куча левого народу, чтобы раньше всех посмотреть новую программу. |