Онлайн книга «Кармен. Комсомол-сюита»
|
Шауэр уставился на меня, как на буйнопомешанную. — Ты чего, Кира Ларина⁈ — Он отгородился от меня стулом. — Ты больная? Чего несешь-то⁈ А меня и впрямь понесло! Такую «цыганочку с выходом» устроила, что сама обалдела, откуда что повылезло. Отбивала дробушки, размахивая подолом юбки, руками хороводила, трепетала плечами и сверкала глазами. — Да ты ж посмотри, орел ты мой брильянтовый, как я тут перед тобой фестивалю! — приговаривала я, не давая главреду и шагу ступить. — Красавец ты мой фильдеперсовый! Да я ж для тебя на все готовая, только возьмись за инструмент, маэстро ты наш зачарованный! — Чего-о-о? Кто я? — протянул Шауэр, округлив глаза. А я подскочила почти вплотную, откинулась назад и затрепеталаплечами, как девчонка-цыганка в фильме «Табор уходит в небо». Борис Германович закрыл глаза ладонью и затих. — Ведьма ты, Кармен… Антоновна, — проговорил он внезапно охрипшим голосом. Я выпрямилась, поправила одежду и снова собрала волосы в хвост. — Борис Германович, там такой роскошный аккордеон! Уверена, вы быстро все вспомните. А песня какая красивая… «Когда станет грустно, ты вспомнишь обо мне. Приезжай в мой город, приходи на мою улицу. В танце крыш и домов, в улыбках окон ты увидишь мои глаза и вспомнишь, как я люблю тебя». Вот такие там слова, представляете? Главред молча снова уселся за стол, посмотрел в окно и сказал: — Я выпиваю. — Я знаю. Как щас помню. — Репетиция во сколько? — безнадежно спросил он. — Я вам сейчас на листочке запишу. Борис Германович, вы не сомневайтесь, мы справимся. — С тобой? Куда мы денемся… — Ура! Спасибо! Я кинулась главреду на шею и звонко поцеловала в щеку. Теперь все будет хорошо! Сама не знаю почему, но я вдруг подумала, что он, как никто другой, может сыграть мелодию этой солнечной французской песни. А почему из меня цыганщина поперла? Тоже не могу объяснить. Иногда я вдруг начинаю что-то такое-эндакое вытворять, словно внутри какой-то переключатель срабатывает. Может быть, так работает интуиция? * * * Первый раз в жизни я встречала приближение нового года в такой мороз! В этих местах, оказывается, в порядке вещей не только двухметровые сугробы, но и декабрьские «погоды» с температурой за минус тридцать. По утрам, без двадцати семь, городское Верхнекаменское радио передавало сообщение для родителей, какие классы остаются сегодня дома из-за мороза. Мне было удивительно все это наблюдать, я не помнила такого в Москве. Кстати, местные старшеклассники ходили в школу до минус сорока. Морозостойкие ребятишки! Мое зимнее пальто из английского твида с песцовым воротником, которым я так гордилась, пришлось сменить на шубку из золотого каракуля с большим воротником, спускавшимся с плеч, как пелерина, и пышную меховую шапочку. Я не очень ее любила, но здесь привычная формула «форс морозу не боится» не работала, можно было буквально за пару минут отморозить себе все, что плохо прикрыто. И даже теплые финские сапожки пришлось сменить на валенки, которые я купила у одного местного дядьки,потомственного валяльщика. Я выбрала беленькие, с тонкими краями мягких голенищ. А чтобы как-то украсить свою пару валенок и не перепутать с чьими-нибудь такими же белыми, нашила цветочки из маленьких цветных пуговок. Получилось очень мило и хорошо сочеталось с цветом шубки. |