Онлайн книга «Кармен. Комсомол-сюита»
|
Раевский улыбнулся грустно и покачал головой. — Это вряд ли, — сказал он. — А вот хаос в экономике точно обеспечили бы. Почему ты не спрашиваешь, как я тебя нашел? — Чего спрашивать-то? — Пожала плечами. — Тоже мне, тайна мадридского двора. Город маленький, все про всех все знают. А про журналистку Ларину и подавно. Стас Зырянов заложил? С него станется. Георгий Саныч улыбнулся, а потом тихо рассмеялся, не разжимая губ. — С тобой страшно говорить, Карменсита, насквозь видишь. И, пожалуйста, давай на «ты». Я же всего на пять лет тебя старше. А то чувствую себя каким-то древним генсеком, которому маленькие пионерки-школьницы цветочки дарят. Тут уже я заулыбалась и ответила тихим смешком. — Хорошо, Георгий Саныч, будем на «ты». Так чем могу быть полезна… тебе? Он взял мою руку и мягко потянул на себя. — Иди ко мне, Кармен… Я и не поняла, как оказалась у него на коленях. Прижалась к теплой груди, положила голову на широкое крепкое плечо. Прямо перед моими губами билась горячим пульсом жилка на его шее. Я замерла, вдыхая его запах, впитывая волны горячей жизни и силы. — Как ты узнала про романс?— услышала я, как сквозь туман, его голос. — Какой романс? — Цыганский романс. Ты пела тогда, помнишь? Это любимый романс моей матери. Когда она поет, мы с отцом ей всегда аккомпанируем. Но я об этом никому не рассказывал. А как услышал, что́ты заиграла, чуть не заорал. Как? Как ты узнала, Кармен? — Я не знала. Когда тебя увидела, это как-то само пришло, поднялось в памяти. Не знаю почему… — говорила я, тихо млея. Одной рукой Саныч обнимал мои плечи, а другой ласкал мои пальцы. — Кармен… Кармен, выслушай меня и, пожалуйста, не перебивай. — Я кивнула. — Послезавтра, рано утром, мы уезжаем. Я больше не смогу увидеть тебя до отъезда, еще много всего нужно успеть доделать. Я хочу, чтобы ты знала: ты мне нужна, Кармен. Очень нужна! В Ленинграде у меня остались незавершенные дела и обязательства, я пробуду там три дня, а потом уйду на маршрут. Это на три недели. В группе двенадцать человек, три катамарана. Идем на приполярный Урал, сложный маршрут, мы почти два года готовились. Я командир группы, я не могу отказаться или опоздать. Понимаешь? — Я снова кивнула. — Прошу тебя, Кармен, дождись меня. Пожалуйста… Я почувствовала горячие ладони на своих щеках. Раевский заглянул мне в глаза своими темными янтарями, и мое сердце ухнуло куда-то вниз и замерло в невесомости. — Я обязательно вернусь, Кармен! Я вернусь к тебе. Вернусь за тобой, сердце мое… Свет мой, князь мой ясный… Я сидела на его коленях горячая, мокрая, истекая любовью, как золотистые соты на изломе истекают прозрачным янтарным медом. Саныч, милый, миленький, поцелуй же меня, наконец… — Я хочу целовать тебя, родная… Но тогда я не смогу уйти, — горячо шептал он, лаская мое лицо глубоким взглядом. — Сердце мое… Карменсита… Только дождись, прошу… Он прижал меня к себе, а я не удержалась и коснулась губами бьющейся жилки на его шее, потом еще и еще раз… Раевский замер, охнул тихо. Потом я услышала его долгий, прерывистый вздох. — Мне пора. Он с неохотой опустил руки, выпуская меня из объятий. Я встала и поняла, что не могу и шагу ступить, у меня ноги подкашиваются. — Георгий Саныч я — на работе. А для самых близких и любимых я — Юра… — сказал он и шагнул за дверь. |