Книга Кармен. Комсомол-сюита, страница 113 – Зоя Орлова

— Как жизнь?

— Хорошо.

— Рад за тебя.

Я прислушалась к себе. Внутри было тихо и спокойно. Ничто не екнуло. Я вдруг подумала, что могу сейчас вообще ничего не говорить, просто сидеть и молчать, и это будет хорошо. Это было непривычное ощущение. Обычно присутствие Алексея вызывало во мне какой-ту внутренний зуд, заставлявший что-то говорить, неважно что, лишь бы не оставаться безмолвной. А вот сегодня я чувствовала, что могу просто молчать.

— Я скучаю по тебе, — тихо проговорил Алексей.

Я ничего не ответила. Мне нечего было ему ответить.

— Хочешь, мы познакомимся заново, как-будто встретились только сегодня? Я изменился, Кира. Ты изменила меня.

Я посмотрела ему в глаза. Там была грусть и… смирение? Нет, этого не может быть. Я отказываюсь в это верить.

— Никто не может войти дважды в одну и ту же воду, — сказала я. — Даже не стоит пытаться.

— Значит, у меня нет шансов?

— Нет.

— Нам никуда не деться друг от друга, Кира.

— Мне нечего тебе сказать. Уже не первый месяц мы совершенно спокойно живем друг без друга. Проживем и дальше. А скучать не надо. Ты уже взрослый, займи себя чем-нибудь хорошим. Счастливо оставаться.

Я поднялась со скамейки и пошла домой. И мне даже не хотелось оглянуться.

* * *

На конкурсе песен протеста мы выложились на все сто. Жюри конкурса изгрызло все ногти, ругаясь за каждую десятую долю балла. И все же первое место присудили нашей команде! После выступления мы, на радостях, завалились в кафешку, сдвинули три столика, подтянули стулья, заказали полусладкого винишка и бутыриков с сыром. Официантки порхали рядом и растекались сиропом, глядя на ребят из «Славичей». Ну еще бы, такие талантливые, музыкальные, патлатые, обаятельные, как Михаил Боярский, и с такими же усами!

Кто-то из официанток подсунул нам гитару и мы устроили еще один концерт, уже для себя. По заявкам восторженных «трудящихся» пели про весну и любовь, а официантки утирали слезки умиления и восторга. Бас-гитарист «Славичей» Димон, с его цыганскими глазами и длинными нервными пальцами, был зацелован кем-то и опечатан помадой трех цветов.

— Димон, теперь три дня не умывайся! — посоветовали соратники и весело загоготали.

— Завидуйте молча, — беззлобно огрызнулся Димка.

Я даже не заметила, в какой момент в нашу компанию затесался Блинов. Только с удивлением увидела его, сидящего напротив, в гуще парней, вдохновенно подпевающего. Время от времени он бросал на меня синий взгляд, но, казалось, просто наблюдал и искренне участвовал в общем веселье. А наша компашка разошлась не на шутку. Кто-то брякнул сгоряча:

— Принимаем заявки на песни контейнерными перевозками до одной тонны, не кондицию не предлагать!

Народ в кафе, давно и радостно наблюдавший за нами, откликнулся вежливыми смешками, а потом кто-то выкрикнул: «Город детства!».

Легко! Мы тут же переглянулись, распределились на голоса и спели «Город детства» не хуже ансамбля «Дружба» с Эдитой Пьехой. Ну, я так думаю. Сорвали аплодисменты. Потом спели еще несколько песен, которые попросили посетители кафе. Видимо, в благодарность нам на столы взгромоздили три большие тарелки эклеров. Красота!

Радостно возбужденные, объевшиеся сладкого, пьяненькие и счастливые, мы разбрелись по домам, когда уже стемнело и кафе закрылось. У меня было прекрасное, игривое настроение! И очень кстати под рукой оказался провожальщик — Алексей просто шел рядом, улыбался и слушал мой радостный нетрезвый лепет. Когда меня заносило на поворотах,он деликатно придерживал меня за локоть, а если я спотыкалась в темноте, тут же подхватывал, не давая упасть. Так, за болтовней и смешками, мы дошли до моего дома, подошли к подъезду.