Книга Кармен. Комсомол-сюита, страница 104 – Зоя Орлова

— Искать равного. Как сказал Карлсон, который живет на крыше: «Вы должны ждать и надеяться изо всех сил».

Он встал и, шурша одеялом по полу, подошел к окну.

— И у тебя не бывает тоски? — спросила я.

— Тоски? Пожалуй, нет. Грустно бывает, иногда. Но, мне кажется, я начинаю привыкать жить так.

— Как?

— В отсутствии любви.

Я поднялась и встала рядом. Мы смотрели на ночной дворик, засыпанный снегом, на желтый отсвет уличных фонарей на белых бочинах сугробов, на черное небо в белых точках звезд. Два молодых, красивых, умных человека, которым друг от друга ничего не надо, которые не влюблены, которые живут в отсутствии любви.

Мишка положил мне руку на плечо и произнес с пафосом:

— Розенкранц и Гильденстерн.

— Кирилл и Мефодий, — отозвалась я.

— Маркс и Энгельс.

— Гензель и Гретель, — добавила я.

— Беляночка и Розочка! — Мы дружно и тихо прыснули со смеху. — Ладно, Кира, давай спать. На работу скоро.

Я кивнула и со вздохом поплелась за шторку. Повозившись немного, свернулась калачиком, подтянув под себя края мягкого уютного одеяла. «Искать равного… ждать и надеяться изо всех сил», — повторила я мысленно Мишины слова, вздохнула тихонько и легко заснула.

Апрель — май 1977 года

К началу апреля снег уже таял вовсю, огромные грязные лужи расползались по тротуарам, дворам и улицам, без резиновых сапог невозможно было выйти из дома. Дворники разгоняли грязь широкими лопатами, разметали метлами, но лужи тут же снова наползали обратно, сбегая от дворников туго скрученными шнурами мутных ручьев. Детвора была в восторге, в каждом закутке возились пацаны, запуская по ручьям кораблики из тетрадных страниц, из газетных обрывков, из сосновой коры, из всего, что годилось для изготовления корабликов и лодочек.

Река Иштарка проснулась от зимней летаргии. По ночам далеко был слышен треск льда. Я порадовалась, что переехала в город, потому что заводское общежитие стояло на самом берегу и там, наверняка, девчата не могли нормально спать из-за этого шума. Река, как огромная толстая змея, вылезала из старой ледяной шкуры, а та трещала и рвалась, ошметки ледяной «кожи» лоскутами-льдинами сползали с нее. В середине апреля оживет и паромная переправа, вернется на свое место, как рабочая лошадка из зимнего стойла.

Мой день рождения пришелся на субботу, поэтому я первым же рейсом, ни свет ни заря, рванула в областной центр, на центральный переговорный пункт. И хотя поговорить подольше не удалось, но все же я целых двадцать три минуты слушала родные, до боли любимые голоса мамы и отца, поздравлявших меня из Франции. Потом я звонила в Москву тете Зине, и с ней мы говорили уже гораздо дольше. Свою порцию любви и ласки от родителей и тетушки я получила, пусть и всего лишь по телефону.

На обратный автобус в середине дня я не успела, но это меня ничуть не расстроило. Я отправилась в ближайший кинотеатр и посмотрела сборник мультфильмов. Потом гуляла по улицам, заходила в магазины, накупила всяких приятных мелочей, пару отрезов ситца и крепдешина на летние обновки, и так скоротала время до вечернего автобуса. В Камень Верхний вернулась уже в сумерках, уставшая, но очень довольная.

Телеграммы с поздравлениями и красивую открытку от Зины я получила накануне, так же, как и посылку с целым ворохом подарков. Вскрытый посылочный ящик стоял на столе в большой комнате, я его еще не до конца разобрала. Вот теперь и доразбираю. А друзья придут ко мне завтра, в воскресенье, и я буду угощатьих пирогами собственного приготовления.