Онлайн книга «Одинокая ласточка»
|
Мама уже выкроила время, чтобы зайти к Эмили Уилсон? От нее так ничего и не слышно, я ужасно переживаю. Как только вы что-нибудь узнаете, пожалуйста, сразу сообщите мне, хотя бы коротенькой телеграммкой. Уже поздно, темнеет, пора мне заканчивать письмо. Завтра напишу тете Лоис и кузине Дейзи. Кузина говорит, она теперь каждые выходные поет на улице, чтобы собрать пожертвования для солдат. Горжусь ею. Помнится, раньше она жаловалась, что ей от природы дан такой голос, а пользы от него мало, – сейчас она нашла для него самое лучшее применение. Война всех нас сильно изменила, одно осталось неизменным – то, как я вас люблю и как по вам скучаю. ТРЕТЬЕ ПИСЬМО ОТ: Иэн Лоуренс Фергюсон Почтовый сортировочный пункт №86, разведотдел ВМС США Почтовый центр американской армии, Чунцин (штемпель) Дата почтового штемпеля:21.04.1945 Просмотрено военной цензурой (штемпель) КОМУ: Лия Фрейзерман Мэн-стрит,8, 609 Чикаго, Иллинойс США Дорогая моя сестренка, красавица и хулиганка! Нет, я просто поверить не могу, что ты уже не мисс Лия Фергюсон, а миссис Лия Фрейзерман. Ты так стремительно выскочила замуж, не дождавшись, пока старшие братья вернутся с фронта, что я почти на тебя рассердился. Но потом я взглянул на свадебную фотографию, которую ты прислала, и растаял. Ты в этом платье просто чудо, ну как я буду злиться на такую прекрасную, счастливую девушку? Парень рядом с тобой, этот Алан Фрейзерман, тоже ничего, хотя, конечно, не такой красавчик, как твои братья. Ему уже кто-нибудь объяснил, что он самый везучий человек в мире? Ты ему напоминай почаще, что у тебя двое братьев-военных, которые прошли спецподготовку по рукопашному бою. Пусть только попробует тебя обидеть, мы ему живо косточки пересчитаем. Дорогая моя, я знаю, почему ты так поступила. Когда брат Алана погиб на “Омаха-Бич”, вы вдруг поняли, что жизнь – штука хрупкая, непостоянная, вы больше не верите этому ненадежному поганцу – завтрашнему дню, вы хотите ловить счастье здесь и сейчас. Когда Эмили Уилсон (ныне Робинсон) решила выйти замуж, у нее были те же мысли. Она сама сообщила мне о свадьбе, зная, что домашние изо всех сил скрывают от меня эту новость. Прошлой осенью, после месяцев молчания, она наконец написала мне и во всем призналась. Она сказала, что самая близкая ее подруга потеряла жениха – его самолет разбился на Дальнем Востоке. Эмили своими глазами видела, как подруга изо дня в день глушит тоску алкоголем и снотворным, и, чтобы не повторить ее судьбу, вышла за первого же, кто попросил ее руки. Она пишет об этом уклончиво, сдержанно, не говорит прямо: я боюсь, что ты помрешь в Китае. Она несколько раз просит у меня прощения, только за что мне ее прощать? Мы просто нравились друг другу, да, по-настоящему нравились, но мы не были помолвлены. А если бы и были, что с того? Война освобождает от всех обещаний. Я пожелал ей в письме счастья. Джек сказал, что слышал той ночью, как я плакал во сне. Мне было так плохо, что я совершил одну глупость – глупость в сердечных делах. Еще не знаю, куда эта выходка меня приведет, в рай или в ад. Главным недавним потрясением для всех стала смерть президента Рузвельта. Вчера мы с китайскими боевыми товарищами устроили простую церемонию прощания. Провел ее пастор Билли, американский миссионер, который много лет проповедует в Китае. Местные жители услышали, что будет церемония, и тоже захотели присоединиться, поэтому и в дверях церкви, и за дверями, и в проходе стояла целая толпа. Когда пастор Билли молился, китайцы зажгли курительные свечи, чтобы почтить память усопшего, и это было так торжественно, и печально, и трогательно. От лица боевых товарищей я прочел стихотворение, которое Уитмен написал на смерть Линкольна, “О капитан! Мой капитан!”: |