Книга Одинокая ласточка, страница 65 – Чжан Лин

С нетерпением жду новостей из дома. Джейкоб вам написал? Вы не знаете, где сейчас их отряд, в каком уголке Европы? Как папины суставы, поменьше болят? Вы с тетей Лоис все еще устраиваете по средам кофейные полдники? Передай сестренке, что открытки, которые они с подругами смастерили для солдат, безумно милые.

Ну, пока на этом все. Будь здорова и счастлива.

Люблю,

Иэн

25 июня 1944, где-то-в-Китае

P. S. В следующий раз, когда будешь отправлять посылку, вложи туда, пожалуйста, порошок от блох и жвачки побольше. Я вечно что-нибудь роняю и разбиваю, а жвачкой можно заклеивать трещины – удобно и отлично держится.

ВТОРОЕ ПИСЬМО

ОТ:

Иэн Лоуренс Фергюсон

Почтовый сортировочный пункт №86, разведотдел ВМС США

Почтовый центр американской армии, Чунцин (штемпель)

Дата почтового штемпеля:31.07.1944

Просмотрено военной цензурой (штемпель)

КОМУ:

Элизабет Мария Фергюсон

Пр-т Дугласа,307

Чикаго, Иллинойс

США

Дорогие мама и папа!

Сегодня у меня великий праздник: почта доставила увесистый сверток, сразу двенадцать писем и две посылки. Боевые товарищи того и гляди прибьют меня от зависти. Три письма из двенадцати – ваши (от 29 мая, 18 июня и 3 июля), два – от сестренки, три – от брата, одно – от тети Лоис и еще одно – от кузины Дейзи, остальные два – от Энди, с которым я работал в автомастерской, и от Райана, моего одноклассника (помните, вы еще говорили, что он вечно манерничает, как девчонка).

Больше всего меня порадовало то, что я впервые получил весточки от папы и от Джейкоба. Брат отправлял письма из Бельгии, затем из Нидерландов, но из-за того, что почтовые маршруты перекрыли, они только сейчас до меня дошли. Папа, наконец-то ты мне написал. Теперь я понимаю, тебя рассердило не то, что я поступил по-своему и записался в армию, а то, что я перед этим ни слова не сказал вам. Честно говоря, я боялся, что разговор с вами, особенно с мамой, поколеблет мою решимость. Уверен, брат рассуждал так же. Прошу понять нас и простить.

Я сегодня весь день в каком-то полубезумном состоянии, все читаю и читаю свои двенадцать писем, уже не знаю, по какому кругу, скоро каждую строчку наизусть выучу. Вы даже не представляете, как в чужом далеком краю важны письма из дома. Тем американским солдатам, которые служат еще дальше, чем мы, уже девять месяцев ничего не приходит. Девять месяцев, вы это можете себе вообразить? Девять месяцев люди отрезаны от мира и не получают никаких новостей. Я слышал, президент Рузвельт лично приказал сделать все возможное, чтобы наладить работу полевой почты. Надеюсь, в скором времени письма будут носить регулярно, как следует – по одному в неделю, а не по двенадцать за раз.

Мама положила в посылки настоящие сокровища. На первом месте, конечно, молотый кофе. С кофе у нас туго, поставки часто прерываются. Я теперь каждый день завариваю по пол-ложки, еще и по нескольку раз. Даже бережливому Буйволу невмоготу на это смотреть, он говорит, что кофе в последней чашке по цвету как вода, которой его мама помыла ноги (у нее забинтованные ступни).

Говяжья тушенка тоже дефицит. Вся наша еда готовится из местных продуктов, курицы со свининой хватает, а вот говядина – большая редкость. Из овощей в основном стручковая фасоль, люффа и китайская листовая капуста. Первое время я никак не мог привыкнуть к той снеди, которую здешние повара жарят в кипящем масле, и часто мучился от диареи. А сейчас желудок с кишками у меня закаленные, крепкие, как у быка, я, наверно, и чугун смогу переварить. Но я все-таки скучаю по маминым бифштексам и индейке. Было бы обидно расправиться с тушенкой в один-два присеста, так что я отмеряю порции кусочками, надеюсь растянуть консервы до следующей посылки – если, конечно, они не заплесневеют.