Книга Одинокая ласточка, страница 124 – Чжан Лин

Но на днях я случайно обнаружила в этой заколоченной двери крошечную щелочку.

В Юэху зарядили дожди, похолодало, Уинд стащила с кроватей бамбуковые циновки, вычистила их, убрала и постелила вместо них матрасы. Неожиданно уволилась кухарка, она же прачка, которая проработала в церкви больше десяти лет. Пастор Билли никому не сказал, почему она ушла, но я подслушала его молитву и знаю, что эта женщина выдала своему мужу, повару китайских курсантов, какой-то секрет, который она должна была хранить. Только пастор Билли кинулся искать ей замену, как помощник по хозяйству сообщил, что его старая мать тяжело больна и он уезжает домой, чтобы проводить ее в последний путь. Церковь разом лишилась двух пар умелых рабочих рук, стирка, готовка и уборка легли на плечи Уинд, дома неизбежно прибавилось суматохи.

Расстилая для пастора Билли матрас, Уинд случайно заметила в углу кровати книгу. Пастор Билли – заядлый книгочей, книги у нас обнаруживаются в самых необычных местах: на крышке чана с водой, за умывальником, возле ночного горшка, пастор Билли оставляет их где попало. В том, что книга оказалась на кровати, не было ничего странного, но Уинд, коснувшись ее, вдруг резко отдернула руку, словно ее пальцы дотронулись до раскаленного уголька. Чуть погодя она, не удержавшись, снова взяла свою находку, залезла коленками на кровать и при свете из окна стала перебирать страницы. Судя по всему, книгу часто перечитывали: уголки обложки оттопырились, размахрились, книга распухла от множества загнутых листов. Уинд не вглядывалась в текст, она лишь привычно добралась до титульника, где отыскала написанное авторучкой имя. Она посмотрела на него как бы в забытьи, потом протянула к нему указательный палец и медленно, водя пальцем по чертам, погладила иероглифы.

Тут неожиданно вошел пастор Билли, который забыл в комнате чашку. Уинд услышала, как он толкнул дверь, живо обернулась и попыталась спрятать книгу, но было поздно. Точно пойманный с поличным грабитель, она в смятении бросила “краденое” на пол и снова принялась чистить циновку. Уинд так рьяно ее оттирала – вшшш, вшшш, – будто пыталась соскоблить с нее верхний слой.

Пастор Билли наклонился, поднял книгу, смахнул с нее пыль.

– Давно она у меня, – сказал он. – Пора вернуть ее хозяйке.

Уинд замерла, тряпка в ее руке испустила тяжкий вздох.

– Мне ни к чему, – сказала Уинд. – Ее надо порвать и сжечь.

Пастор Билли положил книгу на кровать, усмехнулся:

– Кое-кто не в духе? Книга не моя, хочешь жечь – сама жги.

Уинд фыркнула:

– Сама так сама.

Пастор Билли взял чашку и направился к двери, затем вдруг вернулся обратно и остановился за спиной Уинд.

– Он не такой пропащий, как ты думаешь, – выговорил он несколько неуверенно, – просто он не смог себя перебороть.

Уинд, нагнувшись и орудуя тряпкой еще свирепее, чем прежде, молча драила циновку, отчего та жалобно постанывала.

– Он все еще заботится о тебе. Я слышал, это он в тот раз, когда ты пошла в общежитие за командиром, заслонил тебя от часового, бросился под винтовку, – напомнил пастор Билли.

Уинд продолжала молчать, но я видела, как ее спина дрогнула.

– Под заряженную винтовку, – осторожно добавил пастор Билли.

Внезапно Уинд развернулась и швырнула тряпку в ведро – вода так и брызнула на пол.