Книга Выше только небо, страница 94 – Риз Боуэн

– Ладно. А завтра утром я первым делом отправлюсь в деревню – посмотрю, удастся ли раздобыть хороших продуктов, как велел доктор. Пока спущусь вниз – заварю чаю. Думаю, нам обеим не помешает выпить по чашечке и немного успокоиться.

Предложение было встречено слабой улыбкой.

Покончив с чаем, Джози взялась за уборку кухни: перемыла посуду, расставила ее на полках в буфете и подмела пол. Она из всех сил старалась занять себя, лишь бы не позволить чувству вины взять верх. «Я ведь из лучших побуждений, просто хотела помочь», – снова и снова мысленно повторяла Джози. Однако другой, тихий, голосок упорно нашептывал: «Ты хотела помочь себе – воплотить в жизнь свою давнюю мечту об уютной кондитерской с красиво накрытыми столами, на которых стоят тонкие фарфоровые чашки, а кругом полно улыбающихся посетителей, среди которых ты могла бы чувствовать себя полезной и знать, что тебя любят и ценят».

Тяжело вздохнув, Джози отправилась в кладовую – взглянуть, не найдутся ли среди их скудных запасов продукты, из которых можно было бы приготовить какое-нибудь диетическое блюдо для пострадавшей. Она возилась в кладовке, когда в парадную дверь постучали. Джози отправилась открывать. На пороге стоял доктор Голдсмит.

– Добрый вечер, миссис Бэнкс, – поздоровался он. – Я привез лекарство от доктора Пэкера.

– О, это так любезно с вашей стороны, – поблагодарила Джози.

– Я случайно оказался в аптеке – нужно было забрать готовый заказ, – когда вошел доктор Пэкер. А поскольку мне по пути, я вызвался помочь.

– Большое вам спасибо, – Джози взяла пузырек. – Зайдете на минутку? Могу предложить чашечку чаю.

– Полагаю, отказаться было бы невежливо? – Он улыбнулся. – На самом деле, я с радостью выпью чаю и немного передохну. У меня был трудный день, несколько часов простоял на ногах в операционной.

– Только, боюсь, не смогу пригласить вас в гостиную. Я в этом доме не хозяйка. Но кухня у нас большая и теплая. – Она провела гостя, усадила за стол и поставила перед ним тарелку со свежими булочками.

– Бог мой, какое угощение! – воскликнул доктор Голдсмит. – Это вы пекли?

– Да, я. Нам удалось раздобыть немного муки.

– А я не использую муку, которую мне выдают по талонам. В основном питаюсь в больничной столовой. Да и повар из меня, если честно, неважный. Если в следующий раз я принесу муки и топленого сала, вы испечете булочек и на мою долю?

– С удовольствием, – кивнула Джози, – если, конечно, пробуду здесь еще какое-то время.

– Вы собрались уезжать?

Джози потупилась, пытаясь справиться с охватившими ее эмоциями.

– Боюсь, что так. Мисс Харкорт рассердилась на меня и велела убираться. А потом у нее случился приступ. Я бы уже ушла, но Кэтлин не в состоянии в одиночку присматривать за больной и управляться с хозяйством, поэтому я пока остаюсь, буду помогать ей.

– А почему мисс Харкорт так стремится избавиться от вас? – мягко спросил доктор Голдсмит.

– Кажется, я наговорила вещей, которые задели мисс Харкорт за живое. Я предложила использовать ее чудесный фарфор и вторую большую гостиную, раз она все равно стоит закрытая, чтобы открыть небольшую чайную. Летчики с авиабазы могли бы иногда приходить к нам – отдохнуть от казарменной жизни и ненадолго почувствовать себя как дома. – Джози сокрушенно вздохнула. – Мисс Харкорт отказалась. А потом пришла в настоящую ярость, когда я сказала, что она заперлась в четырех стенах, словно наказывает себя за какое-то преступление.