Книга Рабыня Изаура, страница 82 – Бернарду Жуакин да Силва Гимарайнш

Поэтому с неукротимостью фанатика, а может, руководимый высшими соображениями, он решил не оставлять своего замысла, каковы бы ни были результаты его усилий.

Алваро отправился в Рио-де-Жанейро. Он ехал наудачу, не имея определенного плана действий, не зная, что предпринять для достижения своей цели, но у него было смутное предчувствие, что небо поможет успешно довести до конца это предприятие. Прежде всего он хотел обосноваться поблизости от Леонсио, для того чтобы собрать сведения и обдумать способы достижения своей цели – свободы для Изауры.

Он сошел на берег в столице, намереваясь вскоре уехать в Кампус. Однако до того, как отправиться туда, он навел справки о финансовых делах Леонсио у коммерсантов.

– О! Мне хорошо известен этот сеньор, – сразу же сказал первый коммерсант, к которому обратился Алваро. – Этот кавалер банкрот, он совершенно разорен. Если вы его кредитор, держите ушки на макушке. Он завяз в долгах. Фактически у него только дом, продажа которого с трудом даст на круг погашение пятидесяти процентов каждому кредитору.

Для Алваро это известие было словно зарница, озарившая заблудившемуся в ненастной ночи путнику близкое и гостеприимное пристанище.

– А вы, сеньор, значит, тоже кредитор этого плантатора? – спросил Алваро.

– К несчастью, и один из основных.

– А как велико состояние этого Леонсио?

– В настоящее время ничтожно, так как я вам уже говорил, что его пассив более чем вдвое превышает все его имущество.

– А его долги оцениваются в какую сумму?

– Приблизительно в четыреста или пятьсот тысяч, а его поместье в Кампусе, с рабами и имуществом, стоит не более двухсот тысяч. Мы исчерпали все возможное терпение, предоставив ему опять отсрочки, уже в нарушение закона, но бесполезно. Теперь мы собираемся прижать его, наложив арест на все его имущество.

– А кто же его другие кредиторы? Вы, сеньор, можете назвать мне их имена?

– Пожалуйста, – ответил торговец и начал перечислять Алваро имена и адреса остальных кредиторов.

Действительно, состояние семьи уже в последние годы жизни отца Леонсио находилось в упадке, а в делах царил беспорядок. Старый командор, предаваясь перед смертью излишествам и безумствам, непростительным даже в молодости, находясь почти постоянно в столице и совершенно забросив управление поместьем, промотал значительную часть своего состояния. В результате плохого управления делами стали существенно уменьшаться не только урожаи, но и количество рабов из-за смертей и частых болезней. Командор и его сын постоянно покупали новых, но, как правило, в кредит, что неуклонно увеличивало груз долгов.

После смерти командора дела пошли еще хуже. Леонсио, обладавший, что для нас не секрет, неважными образованием и нравом, был человеком, абсолютно неподходящим для управления крупным хозяйством в сельской местности.

Его безумства и сумасбродства и, наконец, его роковая и неукротимая страсть к Изауре заставили его совершенно потерять голову, увлекая по наклонной плоскости разорительных расходов без какого бы то ни было разумного расчета. Из-за огромных трат, на которые он был вынужден пойти вследствие побега Изауры, распорядившись искать ее по всем уголкам империи, он окончательно скатился в бездну разорения. За короткое время молодой плантатор стал совершенно неплатежеспособным, оставшись без гроша в кармане и со множеством опротестованных векселей в бумажниках его кредиторов. Когда же они, спохватившись, решили объявить его банкротом и наложить арест на его имущество, то поняли, что с трудом смогут вернуть себе только половину того, что он задолжал, и поэтому горели желанием прибегнуть к исключительным средствам.