Книга Рабыня Изаура, страница 77 – Бернарду Жуакин да Силва Гимарайнш

– Конечно, сеньора. Раз вы этого хотите, я покорно принимаю эту участь.

«Меня извлекают из подземелья, – подумала про себя Изаура, – чтобы отправить на казнь».

– Очень хорошо, Изаура. Ты доказываешь, что послушна и разумна. Андрэ, пойди позови сюда сеньора Белшиора. Я хочу иметь удовольствие лично объявить ему, что наконец сбудется его мечта, которую он лелеял многие годы. Думаю, сеньор Мигел тоже удовлетворен тем, как складывается жизнь его дочери. Согласитесь, что это прекрасно! Освободиться из неволи и выйти замуж за белого и свободного человека. Уж лучше так, чем бежать и скрываться от преследований. Изаура, в доказательство моего к тебе доброго отношения я буду посаженой матерью на свадьбе, которая положит конец твоим страданиям и вернет в этот дом мир и покой, давно покинувшие его.

Сказав это, Малвина открыла шкатулку с драгоценностями, стоявшую на столе, достала богатое золотое ожерелье и застегнула его на шее Изауры.

– Прими это, Изаура, – сказала она, – это мой свадебный подарок.

– Благодарю вас, моя добрая госпожа, – молвила Изаура, а в душе добавила: «Это веревка, которую палач набрасывает на шею жертвы».

В это время в сопровождении Андрэ вошел Белшиор.

– Я здесь, моя госпожа, – сказал он, – что вам угодно от вашего покорного слуги?

– Поздравляю вас, сеньор Белшиор, – ответила Малвина.

– Поздравляете? Но с чем же?

– Я скажу вам. Знайте, что Изаура будет свободна и… Догадываетесь?

– И конечно, она уедет… О! Какое несчастье!

– Ах, боже мой, вы плохой провидец. Изаура согласна стать вашей женой.

– Что вы говорите, госпожа!.. Простите, я не могу поверить. Вы, сеньора, смеетесь надо мной.

– Я говорю правду, она здесь и может подтвердить мои слова. Готовьтесь, сеньор Белшиор, и чем скорее, тем лучше, потому что свадьба состоится завтра здесь же, в доме.

– О! Моя госпожа! Неземное блаженство! – воскликнул Белшиор, бросаясь к ногам Малвины и пытаясь поцеловать их. – Позвольте мне целовать ваши ноги…

– Поднимитесь, сеньор Белшиор. Вы должны благодарить не меня, а Изауру.

Белшиор поднялся и сейчас же упал к ногам Изауры.

– О принцесса моего сердца! – вскричал он, припадая к ногам бедной рабыни, которая настолько ослабела в темнице, что чуть не упала от этого пылкого и восторженного порыва.

Человек, не посвященный в трагическую суть этого жестокого, мучительного и низкого фарса, не смог бы удержаться от смеха, наблюдая подобную сцену.

– Изаура! Ты не смотришь на меня? Здесь, у ног твоих, твой счастливый пленник Белшиор! Посмотри на своего обожателя, который сегодня стал богаче принца… Дай мне твою руку, позволь мне покрыть ее поцелуями.

– Бог мой! В каком омерзительном фарсе заставляют меня участвовать! – тихо прошептала Изаура и отвернулась, не отнимая руки, к которой Белшиор припал губами, в экстазе разрыдавшись, как ребенок.

– Посмотри, какой дурак, – сказал Андрэ, обращаясь к Розе, также наблюдавшей эту трагикомическую сцену. – Вот теперь попробуй сказать мне, что этот мед не для осла!

– Я бы согласилась, чтобы меня скорее выдали замуж за крокодила.

– У нашего молодого господина дьявольские намерения! Кто бы мог придумать такое: выдать русалку за осьминога!

– Завистник! Ты бы хотел быть осьминогом, поэтому-то и воротишь нос… Неплохо придумано! Теперь только не хватает, чтобы хозяин отдал тебя в приданое Изауре.