Книга Рабыня Изаура, страница 79 – Бернарду Жуакин да Силва Гимарайнш

– Можешь говорить смело, мое сердце – могила для твоих тайн.

– Хорошо, так вот, я говорил, что не обращал бы внимания на размолвку и капризы моей жены, если бы не полное расстройство моих финансовых дел. В результате прискорбных стечений обстоятельств, которые сейчас бесполезно объяснять тебе, мое состояние оказалось под угрозой ужасного удара, от которого не знаю, смогу ли я оправиться без посторонней помощи. В настоящее время мой тесть – единственный человек, который своими деньгами или кредитом еще может подпереть готовое обрушиться здание моего благополучия.

– В самом деле, ты поступаешь очень благоразумно и чрезвычайно осторожно. О, твой тесть! Я хорошо знаю его. У него солидное состояние. Это один из самых крепких торговых домов в Рио-де-Жанейро. Твой тесть не оставит тебя в беде. Он нежно любит свою дочь и не допустит разорения ее мужа.

– В этом я уверен. Но это еще не все. Послушай, Жорже, после этой свадьбы мой соперник, этот сеньор Алваро, домогавшийся расположения моей Изауры, который не постеснялся соблазнить, укрыть ее и защищать публично и скандально в Ресифи, этот нелепый борец за свободу чужих рабынь, обещавший оспаривать у меня Изауру при любых обстоятельствах, раз и навсегда оставит свои вздорные притязания. Видишь, Жорже, сколько, казалось бы, неразрешимых проблем улаживает эта свадьба.

– Действительно, план вызывает восхищение, Леонсио! – высокопарно воскликнул Жорже. – Будучи человеком здравомыслящим, ты обладаешь трезвым рассудком! Если бы ты занялся политикой, уверяю, ты играл бы выдающуюся роль, был бы крупнейшим государственным деятелем. Этому новоявленному Дон Кихоту, поборнику свободы, защитнику чужих рабынь, если они красивы, останется только одно – сражаться с ветряными мельницами. Мы вволю посмеемся над его обманутыми надеждами, если ему еще взбредет в голову продолжать свои шутовские потуги.

– Думаю, этого не произойдет, но, если бы он осмелился появиться здесь, мы изрядно позабавились бы.

– Сеньор, – сказал Андрэ, входя в гостиную, – у ворот несколько всадников, они просят позволения спешиться и войти.

– Да, я знаю, – сказал Леонсио, – это люди, за которыми я посылал, викарий и нотариус, ну и другие… Хорошо! Теперь у нас все готово. Они прибыли раньше, чем я ожидал. Андрэ, скажи им, пусть войдут, я жду их.

Андрэ вышел, Леонсио позвонил, и появилась Роза.

– Роза, – сказал он ей, – сейчас же иди и позови сеньору Малвину, Изауру, сеньора Мигела и сеньора Белшиора. Они должны быть готовы к церемонии. Пора приступать к официальной части. Мне жаль, что этот фарс подходит к концу, – продолжал Леонсио, обращаясь к своему другу. – Однако следует сыграть его с блеском и торжественностью. Пусть думают, что мне очень приятно удовлетворить каприз Малвины. Прекрасный случай, для того чтобы ввести ее в заблуждение, пользуясь ее доверчивостью. Между нами говоря, это замужество – всего лишь насмешка. Я абсолютно уверен, что Изаура всем сердцем презирает этого жалкого идиота, который будет только называться ее мужем. А я подожду лучших времен, и, полагаю, мои надежды не обманут меня.

– В свою очередь я ничуть не сомневаюсь в успехе столь замечательно задуманного предприятия.

Едва Жорже произнес эти слова, как в дверях гостиной появился красивый молодой кавалер в элегантном дорожном костюме, в сопровождении четырех спутников. Леонсио, уже торопившийся встретить и приветствовать прибывших, замер на месте.