Книга Рабыня Изаура, страница 56 – Бернарду Жуакин да Силва Гимарайнш

Алваро почти каждый день бывал в доме беглецов и проводил долгие часы в разговорах о возможности добиться свободы для своей протеже, пытаясь ободрить их надеждой на счастливый исход его усилий.

Чтобы лучше понять то, что произошло со времени рокового бала, послушаем беседу Алваро и Жералдо, происходившую в доме Изауры.

Жералдо на следующее утро после бала оставил Ресифи и уехал в отдаленный поселок, куда его пригласили вести важное дело.

Вернувшись в столицу штата через месяц, он прежде всего отправился к Алваро, побуждаемый не только дружбой, но и желанием узнать завершение необычного события на балу. Не застав дома своего друга два или три раза, он предположил, что, вероятнее всего, сможет увидеть его в доме Изауры, если она еще находится в Ресифи и живет в том же домике. Он не ошибся.

Услышав голос своего друга, спрашивающего о нем у калитки сада, Алваро тотчас же вышел ему навстречу, прежде заверив хозяев, что человек, интересующийся им, его близкий друг, которому он полностью доверяет, и с разрешения хозяев впустил его.

Жералдо приняли в маленькой комнатке в передней части дома. Эта комната, хоть и не слишком просторная и очень просто обставленная, была весьма уютна, светла и полна аромата цветов. Окна комнаты затенялись вьющимися растениями, словно живыми зелеными занавесями, и поэтому она была скорее похожа на беседку, чем на комнату. Солнечный свет проникал туда через распахнутую дверь, ведущую на веранду с видом на море. Оттуда меж кокосовых пальм, которые создавали тень и прохладу жильцам дома, открывался вид на поверхность океана и терялся на горизонте, где вода сливалась с ясным сияющим небом.

Поздоровавшись с гостем и обменявшись с ним несколькими учтивыми словами, Мигел и Изаура, догадываясь, что молодые люди желали бы поговорить наедине, тактично удалились во внутренние комнаты дома.

– Действительно, Алваро, – сказал, улыбаясь, доктор, – это прелестное жилище, и я не удивлен, что тебе нравится проводить здесь бо́льшую часть твоего времени. Он даже похож на таинственный грот феи. Жаль, что проклятый чернокнижник внезапно развеял очарование твоей феи, превратив ее в простую рабыню.

– Ах, не шутите так, мой дорогой доктор. Эта отвратительная сцена произвела на меня неизъяснимое, мучительное впечатление. Однако, признаюсь откровенно, ни на секунду не изменила природу моих чувств к этой женщине.

– Что ты говоришь? Твоя эксцентричность уже достигла такой степени?

– Что же поделаешь? Таким я родился. В первые мгновения стыд и даже бешенство ослепили меня. Я почти с удовольствием наблюдал ее неподдельный испуг. Какое грустное и оскорбительное разочарование! В одно мгновение я увидел, как рушится и превращается в груду камней роскошный замок, с такой любовью возведенный моим воображением!.. Рабыня, столько времени державшая в заблуждении и в конце концов выставившая меня перед обществом в унизительной роли шута! Представь себе, какой конфуз и смущение я испытал перед этими знатными дамами, рядом с которыми я поставил рабыню в собрании самого блестящего и избранного общества!

– Кроме того, – добавил Жералдо, – рабыню, затмившую их всех своей редкой красотой и удивительными талантами. Даже специально ты не смог бы приготовить им более жестокое унижение. Это преступление, которое тебе никогда не простят, разве что узнав, что ты тоже заблуждался.