Книга Рабыня Изаура, страница 53 – Бернарду Жуакин да Силва Гимарайнш

– Сеньор Алваро, – почтительно обратился к нему Мартиньо, – с вашего позволения, мне надо сказать несколько слов этой сеньоре, которая опирается на вашу руку.

– Этой сеньоре! – воскликнул удивленный кавалер. – Какое у вас может быть дело к этой сеньоре?

– Очень важное. И ей это должно быть известно лучше, чем нам с вами.

Алваро, зная, сколь гнусен и презираем был Мартиньо, и решив, что речь шла об уловке некоего завистливого и трусливого соперника, воспользовавшегося этим ничтожеством, чтобы оскорбить или высмеять его, почувствовал приступ ярости, но на мгновение сдержался.

– У вас какие-то дела с этим человеком? – спросил он у Элвиры.

– У меня? Никаких, конечно. Я даже не знаю, кто это, – прошептала бледная и дрожащая девушка.

– Но бог мой, дона Элвира, почему вы так дрожите? Как вы бледны! Кто тот негодяй, заставляющий вас так страдать? О, ради бога, дона Элвира, не пугайтесь! Я здесь, рядом с вами, и пусть остережется тот, кто осмелится оскорбить нас!

– Никто не собирается оскорблять вас, сеньор Алваро, – возразил Мартиньо. – Но дело серьезнее, чем вы можете предположить.

– Сеньор Мартиньо, оставьте наконец ваш таинственный тон и скажите сейчас же, что вам угодно от этой сеньоры.

– Я могу сказать, но было бы лучше, если бы вы, сеньор, были в неведении.

– О! У вас тайны! В таком случае заявляю вам, что ни на секунду не покину эту сеньору, и если вы не желаете сказать, зачем пришли, можете убираться.

– Ну уж со мной это не пройдет, я не собираюсь терять ни времени, ни труда, ни причитающихся мне пяти тысяч, – последние слова он злобно произнес сквозь зубы.

– Сеньор Мартиньо, прошу вас не злоупотреблять моим терпением. Если не желаете сказать, зачем пришли, избавьте меня от вашего общества.

– О сеньор! – возразил, не смущаясь, Мартиньо. – Раз уж вы меня вынуждаете, мне нетрудно исполнить вашу просьбу. С большим сожалением я сообщаю вам, что эта сеньора, которая опирается на вашу руку, беглая рабыня.

Алваро, прекрасно зная низость и бесстыдство Мартиньо, в первое мгновение остолбенел, услышав этот внезапный подлый донос. Он не мог поверить в это и, поразмыслив секунду, утвердился в том, что все это бесстыдный фарс, затеянный каким-нибудь недостойным соперником, чтобы разозлить или оскорбить его. Сам Мартиньо, не брезговавший ничем, часто охотно служил орудием мести и сведения счетов, по договоренности или за деньги оказывая такого рода услуги с неизменным усердием. Алваро хорошо знал это и потому почувствовал лишь отвращение и возмущение таким недостойным поступком.

– Сеньор Мартиньо, – сурово сказал он, – если кто-то заплатил вам за то, чтобы насмехаться надо мной и этой сеньорой, скажите сколько, и я готов заплатить вдвое, чтобы вы оставили нас в покое.

Широкое и бесстыдное лицо Мартиньо ничуть не изменилось при этом жестоком оскорблении, и он ответил с нескрываемой наглостью:

– Я повторяю, и весьма громко, чтобы все меня слышали: эта сеньора, находящаяся здесь, беглая рабыня, и я уполномочен задержать и вернуть ее хозяину.

Тем временем Изаура, завидев отца, искавшего ее повсюду, оставила руку Алваро, подбежала к Мигелу и упала в его объятия, пряча лицо на его груди и всхлипывая слабым голосом:

– Какое бесчестье, отец! Я это предчувствовала…

– Этот человек если не наглец, то сошел с ума или пьян, – крикнул Алваро, бледный от ярости. – Во всяком случае, он должен быть изгнан, как негодяй, из этого общества.