Книга Очаровательная негодница, страница 71 – Линси Сэндс

Ее бедра на мгновение сомкнулись вокруг его руки, но она тут же раздвинула их, позволяя проникнуть в сокровенные уголки ее тела. Балан одобрительно хмыкнул, обнаружив, какая Мюри горячая и влажная. Однако ей не требовалось одобрение, Мюри была не в том состоянии, чтобы слушать.

Яростно посасывая его язык, она почти до боли сжала затвердевший член Балана через ткань котарди и, явно недовольная этой помехой, убрала руку, а потом пробралась под ткань к его возбужденному члену. Крепко обхватив его пальцами, она потянула мужа к себе, давая ему понять, что хочет слиться с ним в единое целое.

Однако Балан проигнорировал ее безмолвное требование. Он был поглощен своей игрой. Легонько проведя пальцем по трепещущей плоти жены, он вонзил его в ее лоно. Мюри прервала поцелуй и с гортанным криком запрокинула голову, по ее телу пробежала судорога, а рука, в которой она держала член мужа, дернулась, и Балан тоже вскрикнул.

Перестав наконец мучить жену, Балан обнял ее за талию и приподнял. Мюри тут же обхватила ногами его бедра и тесно прижала его к себе.

Балан прижал Мюри спиной к дереву и медленно вошел в нее. Вздох облегчения сорвался с его губ, когда ее тело приняло его в свои горячие глубины. Снова припав к губам жены, он принялся совершать ритмичные толчки.

Мюри самозабвенно отвечала ему на поцелуй, ее язык танцевал с его языком, а тело выгибалось и двигалось в такт толчкам, подстегивая Балана. Чувствуя, что он близок к тому, чтобы извергнуть в нее свое семя, и не желая делать этого, пока Мюри не получит разрядки, Балан подхватил ее под ягодицы и, оттолкнувшись от дерева, быстро понес к большому валуну, стоявшему на берегу реки. При каждом шаге они терлись друг о друга, все больше погружаясь в пучину страсти.

Остановившись у валуна, Балан уложил Мюри на покатую каменную поверхность. Теперь ему не нужно было держать ее и он мог ласкать любимую обеими руками. Взяв ее грудь в ладони, он немного помял нежную плоть, а потом скользнул руками по животу, по смятому платью и еще ниже. Одна рука остановилась там и принялась ласкать ее естество, а другой он поймал лодыжку жены и поднял ее ногу перед собой.

Мюри, широко распахнув глаза, наблюдала за тем, как Балан упер ее ногу себе в грудь и снова начал толчки – мощные, глубокие, настойчивые. Но вскоре ее глаза закрылись, лицо напряглось, Мюри погрузилась в полузабытье. Вдруг она резко повернула голову вбок, и из ее груди вырвался крик наслаждения.

Только тогда Балан позволил своему семени излиться в ее лоно. Прекратив ласки, он вцепился в ее ногу обеими руками, толкнулся в нее в последний раз и, запрокинув голову, издал победный крик.

– Все хорошо? – спросила Эмили, когда Мюри вернулась в лагерь.

В их отсутствие мужчины развели костер, и Эмили сидела у огня, наслаждаясь теплом. Мюри, слегка продрогшая от купания в реке, в которую она окунулась после соития, была рада погреться у костра. Она принялась расчесывать волосы, надеясь, что теперь они быстрее высохнут.

– Конечно, все хорошо, – ответила она на вопрос подруги. – Разве есть причины для беспокойства?

– О, ни малейших, – ответила Эмили и, озорно сверкнув глазами, добавила: – Мужчин встревожили крики, доносившиеся из леса, но Реджинальд заверил их, что это пустяки, и не позволил броситься вам на помощь.