Книга Очаровательная негодница, страница 68 – Линси Сэндс

– Да? – насторожилась Мюри.

Она не ждала ничего хорошего от этой женщины, которая все десять лет, пока Мюри жила в замке, почти не обращала на нее внимания. Королева закрыла дверь за последним слугой и повернулась к ней.

– Я хотела сказать тебе, прежде чем ты уедешь, что горжусь тобой.

Мюри удивленно заморгала.

– Вы… гордитесь? – пролепетала она.

Королева Филиппа кивнула.

– Да, горжусь. Я знаю, что придворные дамы ужасно относились к тебе, но ты ни разу не обратилась ко мне за помощью. Ты сама справилась со всеми трудностями. Твои ровесницы постоянно прибегали ко мне, рыдая от обид, но ты стойко выдерживала все удары. Ты нашла свой собственный способ решать проблемы. – Королева пересекла комнату и положила руки на плечи Мюри. – Из всех девушек, которые воспитывались здесь на протяжении многих лет, только тебя я могу отпустить во взрослую жизнь без боязни, что ты с чем-то не справишься, спасуешь перед трудностями. Я уверена, что у тебя все будет хорошо, что ты уладишь любую проблему, которая встанет на твоем жизненном пути, и я горжусь тобой.

– О, – выдохнула Мюри и быстро заморгала, пытаясь сдержать навернувшиеся на глаза слезы. Она не хотела выставлять себя дурочкой, расплакавшись перед Филиппой.

Королева улыбнулась и, наклонившись, поцеловала ее в щеку.

– Будь счастлива, дитя мое.

Мюри поднесла руку к щеке, чтобы дотронуться до места, которого коснулись губы королевы, и молча проводила ее взглядом. Филиппа вышла из комнаты, закрыв за собою дверь. От ее добрых слов у Мюри защемило сердце. Теперь она увидела последние десять лет своей жизни в совсем другом свете. Вот только пока еще не совсем поняла, в каком именно.

* * *

– Жена?

Повернувшись, Мюри увидела, что Балан стоит у входа и вопросительно смотрит на нее.

– Тебе нездоровится? – с беспокойством спросил он. – Ты плакала?

– Нет, – быстро ответила Мюри и, одарив его улыбкой, направилась к двери. – Все хорошо, муж мой.

Мгновение он молча смотрел на нее, а потом, хмыкнув, взял за руку и вывел в коридор.

– Лошади готовы, повозка загружена. Осгуд ждет нас. Мы договорились встретиться с Реджинальдом и Эмили у конюшен.

– Хорошо, милорд, – рассеянно ответила Мюри, спеша вместе с ним по коридору.

Ее взгляд скользил по стенам замка, который был ей домом десять долгих лет. Мюри радовалась, что уезжает, но в то же время какая-то часть ее души испытывала грусть. Она понятия не имела почему. Здесь она много страдала. И все же… Быть может, дело в том, что ее отъезд означал конец детства и начало нового этапа в жизни? Что ждет ее впереди? Мюри размышляла над этим, пока они шли к конюшням.

– Все готово, – сообщил Осгуд, когда они подошли к повозке и небольшой группе вооруженных людей на лошадях, ожидавших возле конюшен.

Мюри, оглядевшись, заметила в повозке сундуки, принадлежавшие ей и Эмили. Между ними оставалось небольшое свободное пространство, выложенное мехами. Она с любопытством осмотрела его, а потом обвела взглядом собравшихся.

– Я вижу, Эмили и Реджинальд запаздывают.

– Да. Думаю, они скоро появятся, хотя я… – Балан вдруг замолчал и повернул голову влево, поднеся руку к носу и готовясь чихнуть.

Мюри в ужасе шлепнула его по левой щеке, заставив повернуть голову вправо как раз в тот момент, когда он чихнул.

Балан, придя в себя, в замешательстве взглянул на жену.