Книга Очаровательная негодница, страница 65 – Линси Сэндс

– Можешь идти.

Пробормотав что-то на прощание, Балан поклонился, попятился, а затем повернулся лицом к двери.

Однако тут Эдуард окликнул его.

– Не дай ввести себя в заблуждение, Балан… – Король бросил взгляд на своего советника. – Беккер считает, что я не должен говорить тебе об этом, но я все же скажу. Мюри не так слабовольна и вздорна, как все думают. Эти ее рыдания и взбалмошные выходки – сплошная игра на публику. – Он слабо улыбнулся. – Надо сказать, она – плохая актриса.

Балан повернулся и с изумлением взглянул на короля.

– Так вы знали, что она притворяется? Что все эти слезы не всерьез?

– Конечно, знал, – весело ответил король.

Балан оторопел.

– И все же вы никогда не говорили ей об этом?

Эдуард пожал плечами.

– Мне ее поведение казалось забавным. Кроме того, из-за ее выходок другие воспитанницы, которые иначе заклевали бы Мюри, старались держаться от нее на почтительном расстоянии. А это, в свою очередь, избавляло меня от необходимости вмешиваться в их склоки. Придворные дамы стали придираться к ней, как только она появилась при дворе. Будь Мюри слабохарактерной, она, наверное, повредилась бы в рассудке из-за постоянных издевательств. Но Мюри преодолела все трудности. Она избрала правильную тактику. Если бы Мюри пыталась бороться с ними, они бы просто раздавили ее. Ей помогла Эмили, она посоветовала Мюри в любой сложной ситуации закатывать истерики, плакать, рыдать, громко жаловаться, раздражая всех пронзительными криками. И это сработало.

– И вам было известно, что это Эмили посоветовала Мюри так вести себя? – спросил Балан.

– И мне, и Филиппе. Моя жена – дама внимательная и чуткая, хотя не все это понимают, – произнес Эдуард. – Она всегда хорошо относилась к Мюри, но старалась не показывать этого из-за боязни ухудшить положение сироты при дворе. Она, конечно, могла заставить девушек вести себя прилично в ее присутствии, но ведь королева не всегда может быть рядом. А Мюри была слишком гордой, чтобы жаловаться на недостойное поведение сверстниц. – Король усмехнулся и добавил: – Мы прекрасно осведомлены о том, что происходит при дворе. Твой кузен Осгуд не единственный, кто может заставить слуг шпионить. – Встревоженное выражение лица Балана заставило короля рассмеяться. – Береги жену, Балан. Ты скоро поймешь, что она – настоящее сокровище.

– Я уже начинаю это понимать, сир, – тихо сказал Балан.

– В таком случае я удовлетворен. Ты можешь идти.

Балан вышел из зала для аудиенций и направился к друзьям, задумчиво качая головой.

– Ну, и что сказал король? – в один голос спросили Осгуд и Реджинальд.

– Мы немедленно уезжаем, – сообщил Балан, уводя их в сторону от остальных посетителей, а затем с иронией добавил: – То есть уезжаем, как только наши женщины соберутся в дорогу.

– Тебе было очень трудно убедить короля? – с любопытством спросил Осгуд, когда они направились в свои комнаты.

– Нет. Мюри уже успела поговорить с ним на эту тему.

– Что?! – с изумлением воскликнул Осгуд.

– Очевидно, Мюри именно поэтому приходила сегодня к королю. Она обеспокоена состоянием здоровья Эмили и решила, что для ее подруги лучше покинуть замок. Мюри попросила у короля разрешения сопровождать Эмили до замка ее мужа, и король милостиво согласился.

Балан не стал делиться остальной информацией, которую получил в зале для приемов. Он чувствовал, что ее нужно держать в тайне. Когда-нибудь Балан, возможно, расскажет Мюри, что она так и не смогла провести короля и королеву своими наигранными слезами и нелепыми выходками, что они видели свою воспитанницу насквозь. Однако эта история касалась только королевской четы и их крестницы.