Книга Мой любимый шпион, страница 124 – Мэри Джо Патни

– Мне придется лишь еще усерднее игнорировать собственный титул! – Сюзанна зевнула. – Что, проверим, не стала ли эта кровать удобнее с тех пор, как мы ночевали здесь по пути в Париж?

– Даже если не стала, у меня есть ты – такая мягкая…

Рассмеявшись, Сюзанна запустила в мужа подушкой, а когда они наконец улеглись, Симон тотчас почувствовал, какая она и впрямь в его объятиях восхитительно мягкая и теплая. Но даже ее близость не могла отвлечь его от тревожных мыслей. Казалось, в самом воздухе витала опасность, и это чувство неуклонно усиливалось.

На следующий день они свернули на платную дорогу, пролегавшую вдоль большой дороги на Брюссель. Поскольку проезд по этой дороге стоил денег, ее содержали в надлежащем порядке, а пользовались ею немногие. Но все-таки у каждого шлагбаума, где полагалось вносить плату, ждала вооруженная охрана, и от скуки охранники проявляли гораздо больше подозрительности и дотошности. Они долго изучали бумаги супругов и столь же долго осматривали экипаж, но так и не нашли ничего представляющего для них интерес.

После второй такой заставы Симон решил:

– У следующего шлагбаума сверну на главную дорогу: там хотя бы больше проезжающих, – так что охране будет не до нас.

Сюзанна в задумчивости проговорила:

– Знать бы, сколько французских солдат занято подобной работой…

– Если столько же застав насчитывается на всех дорогах, ведущих из Парижа во всех направлениях, тогда, полагаю, изрядное количество, – рассудил Симон. – И если все они сосредоточены на дорогах, идущих на север, к Бельгии… Это кое-что говорит о намерениях Бонапарта.

– Но мы не знаем, есть ли заставы на всех направлениях.

– Вот они, радости разведки, – криво усмехнулся Симон. – Незнание значительно превосходит знание.

Они проехали поворот дороги и увидели впереди очередной шлагбаум, и здесь также была застава, охранявшаяся тремя солдатами. Но на сей раз Симон мгновенно уловил опасность: охранники на этой заставе явно производили впечатление задир и фанфаронов, упивавшихся ощущением собственной власти и безнаказанности. Кроме того, от них разило дешевым вином. Все трое были сильно навеселе, жаждали развлечений, поэтому, как по команде, уставились на Сюзанну.

Старший из них, сержант, рослый и нескладный громила, рявкнул:

– Предъявить бумаги!

Симон вынул из внутреннего кармана документы, удостоверяющие личность. Морис виртуозно состарил бумаги, а за последние дни вид у них стал еще более потрепанный.

Сержант нахмурился, изучая их.

– По мне, так это фальшивка.

– Бумаги настоящие! – возразил Симон. – Их подлинность удостоверили на всех остальных заставах по этой дороге.

– А там, может, охрана не такая смышленая, как мы. – Сержант толкнул локтем соседа, и оба загоготали над «удачной шуткой». – И вид у тебя как у шпиона проклятых англичан!

– Я такой же француз, как и вы! – возмутился Симон. – Теперь живу в Брюсселе – это такой же французский город, как и Париж. Двадцать лет Бельгия была частью Франции, и сейчас ждет, когда император снова объявит ее французской.

– Вот-вот… так все шпионы и говорят, – подхватил сержант, снова толкая соседа локтем в бок.

Не вызывало сомнений, что эти солдаты искали повод подраться, и, будучи задирами, выбрали ту жертву, от которой не ждали сопротивления. Хуже того, они то и дело поглядывали на Сюзанну, которая хоть и старалась выглядеть невзрачной, но все же была довольно миловидна и бесспорно женственна.