Книга Мой любимый шпион, страница 122 – Мэри Джо Патни

Тут мать хозяина, вынув трубку изо рта, со злостью выпалила:

– К чертям проклятого императора!

– Неблагоразумно так говорить, ma mère, – забеспокоился Ганьон.

– Вот приду и плюну на его могилу! – Пожилая дама сунула трубку обратно в рот и принялась со свирепым видом раскачиваться в своем кресле.

Заметно нервничая, Ганьон тихо сказал:

– Не обращайте внимания на матушку. Дело в том, что отец и оба моих брата погибли, сражаясь за Францию, и она так и не смирилась с утратой.

– Такое ни одной матери не под силу, – откликнулась Сюзанна, будучи уверена, что и Ганьон недолюбливал Наполеона, но из осторожности не говорил об этом с посторонними. – Мы, женщины, молимся о мире. Как думаете, будет еще война?

Хозяин нахмурился и подлил себе еще вина и, пожав плечами, пробурчал:

– Да кто ж это знает?.. Но поднять народ на бой с неприятелем проще, чем договориться по насущным политическим вопросам.

Симон со вздохом кивнул.

– Боюсь, вы правы, месье Ганьон. – Он взял свой стакан и залпом допил остатки вина. – Идем, ma petite. У нас впереди долгий путь, так что пора на отдых. Спасибо вам за вино и беседу, месье. Вот вернемся в Брюссель – будем молиться о мире.

Сюзанна поднялась и попрощалась с хозяином отеля и его матерью. По пути к себе в номер они с Симоном не проронили ни слова. Только сняв накидку и шляпку, Сюзанна спросила:

– Как думаешь, он прав насчет того, чего хотят жители Франции?

– Да, большинство людей хотят мира и процветания, хотят общаться с друзьями и родными, а не оплакивать их гибель. – Симон начал раздеваться. – Но правителям вроде Наполеона мирные времена не приносят славы.

Они покинули Париж рано утром, когда на улицах попадались разве что крестьянские повозки с товаром для рынка, да изредка слышался зловещий топот прибывающих в город армейских отрядов.

К нотариусу они заехали, чтобы подписать бумаги, и им были предупредительно поданы кофе и сладости. Месье Морель лично вышел проводить их и пожелать счастливого пути. Его прощальные напутствия показались Симону чересчур бурными, и он заподозрил, что возвращение в Брюссель пройдет не так гладко, как поездка в Париж.

Его подозрения подтвердились недалеко от Сен-Дени, едва впереди показалась дорожная застава. Понизив голос, Симон обратился к жене:

– Сделай скучающее и глупое лицо, ma petite. Кажется, нам предстоит проверка бумаг.

Сюзанна тяжело вздохнула.

– Похоже, Наполеон опасается, как бы сведения о Париже не попали на север, ближе к штабу союзных войск.

– Вот и я так думаю. – Симон натянул вожжи, останавливая лошадей у заграждения, и вежливо поздоровался с охраной.

Изучая бумаги, охранники расспрашивали, зачем месье и его спутнице понадобилось ехать в Париж аж из Брюсселя. Симон терпеливо отвечал на вопросы, а Сюзанна, сидевшая рядом с ним, благоразумно помалкивала. Наконец им махнули рукой, разрешая проехать. Сюзанна вздохнула с облегчением, как только они отъехали от заставы, но Симон предупредил:

– Думаю, нас остановят еще не раз.

– Мне кажется, надо подальше спрятать бумаги, которые дал нам месье Морель. Они, конечно, не имеют явной ценности, в отличие от украшений, но в них указана внушительная денежная сумма. Если охранники узнают, что речь идет о деньгах в банке, да еще таких крупных, нас могут принять за аристократов, спасающихся бегством от Наполеона.