Книга Мой любимый шпион, страница 100 – Мэри Джо Патни

Симон согласился. Но потом, когда они спрашивали про комнату и заказывали ужин, говорил коротко и отрывисто и лишь самое необходимое. Они вместе почистили своих коней, так как хозяин был занят. Впрочем, Сюзанне всегда нравилось самой ухаживать за своей лошадью. Это занятие успокаивало ее, а животным, казалось, нравились ее заботы.

Расчесывая гриву коня, Симон вспомнил:

– Мул Лукаса выглядит холеным. Он очень любил лошадей.

– Это ваша фамильная черта, – отозвалась Сюзанна. – Та-Магдалина – его постоянная спутница, и, видимо, он считает ее другом.

Симон молча кивнул в ответ. Они поужинали густым фасолевым супом со свиными ножками и вкусным свежим хлебом, запивая еду довольно неплохим белым вином. Уже стемнело, и пора было ложиться спать.

Раздевшись, Симон со вздохом улегся в постель. Сюзанна скользнула к нему под одеяло, повернулась на бок и положила ладонь ему на грудь, где ощущалось ровное биение сердца.

Он накрыл ее руку своей и сказал:

– Спасибо, что терпите мою угрюмость.

– Вовсе вы не угрюмый. Просто вам требовалось о многом подумать, – ответила Сюзанна. – Вы очень разочарованы тем, что случилось сегодня?

– Как точно вы подобрали слово, – отозвался Симон. – Да, именно разочарован. Найти Лукаса живым и невредимым – это было чудо, какого я не ожидал. Но почему-то я считал, что если уж найду его, то между нами немедленно восстановятся дружеские отношения – как в детстве. Тогда мы были близки, как родные братья. А теперь я понимаю, что глупо было рассчитывать на такое.

– И тем не менее вы по-прежнему дороги друг другу. Чем дольше вы разговаривали, тем отчетливее я видела юношу, вместе с которым вы выросли. Но долгие годы ваша жизнь разительно отличалась от его жизни, и он намеренно старался не вспоминать времена своей юности. Он не надеялся когда-либо вновь увидеться с вами, поэтому, как мне кажется, растерялся, но был рад встрече с вами. В этом я уверена.

Тоном унылого смирения Симон пробормотал:

– Да, он был рад, но в его жизни больше нет для меня места.

– В его нынешней жизни – да. Но встреча с вами явно побудила Лукаса задуматься. Не могу даже представить, какими будут итоги его размышлений. Знаете, мне показалось, что он немного завидовал вам… то есть нам с вами.

– Что вы имеете в виду?

– У нас с вами теплые дружеские отношения, а ему живется очень одиноко. Лукас всегда в дороге и не живет в общине, как другие монахи. Вдобавок он не чувствует в себе истинного религиозного призвания взамен того, чего лишен. Или он всегда предпочитал одиночество?

– Нет, Лукас был гораздо более компанейским, чем я. Ему нравилось общаться с самыми разными людьми – мужчинами, женщинами, детьми, с молодыми и старыми, с богатыми и бедными. Тем, кто знаком с братом Иудой, он нравится, но одиночества это не отменяет.

– А вдруг он намеренно отказывается от обычного человеческого общения, чтобы наказать себя, – предположила Сюзанна.

– Может, и так. Тем не менее он, похоже, готов мириться со своей жизнью. И вообще все могло сложиться гораздо хуже… – Симон вздохнул. – Надеюсь, он все же успеет съездить в Англию, пока живы его двоюродные дед и бабушка. Для них это значило бы очень много.

– Наверное, успеет. Ведь ему известно, где вас найти…

Сюзанна всей душой сочувствовала мужу, вновь потерявшему кузена. Но теперь-то, по крайней мере, он был не одинок в своей печали.