Книга Мой любимый шпион, страница 97 – Мэри Джо Патни

– Он узнал также, что ты нарушил данное тобой слово и сбежал, но скорее всего погиб, пытаясь покинуть Францию. Такие выводы были сделаны, пока мистер Картер не увидел тебя в Брюсселе.

– Да, я нарушил клятву! – выпалил Лукас. – В Вердене приходилось тяжко, но потом меня отправили в лагерь для военнопленных в Битше, и это был сущий ад. Тамошний комендант славился своей злопамятностью, а меня он особенно ненавидел. Он заявлял, что меня никогда не обменяют, потому что прежде он отправит меня прямиком в преисподнюю. И когда понял, что больше не выдержу… я нарушил слово, сбежал из плена и с тех пор живу как в аду.

– Мне очень жаль, Лукас, – пробормотал Симон. – Могу лишь догадываться, как тебе сейчас тяжело. Но все же я рад, что ты жив.

Воцарилось длительное молчание. Наконец Сюзанна проговорила:

– Я понимаю, что честь для джентльмена – источник жизненной силы, такой же необходимый, как воздух, которым он дышит. Но понятия о чести не могут быть неизменными. В определенных обстоятельствах они меняются.

Она встала, подлила мужчинам вина и, опять сев на свое место, шурша юбками, заговорила:

– Симон долго служил в разведке. Был шпионом. Кое-кто считает такую службу бесчестьем, но ведь и она необходима, не так ли? Сам Веллингтон говорил, что не одержал бы победу в Испании, если бы не его разведка, а Симон служил именно там. И я точно знаю, он человек чести.

– Симон – другое дело… – со вздохом пробормотал Лукас. – Он служил своей стране. А я нарушил слово и навеки обесчестил себя.

– Да? Вот я всего лишь женщина, но, насколько понимаю, клятвенные обещания предусматривают соблюдение определенных условий обеими сторонами. Пленный дает слово, что не сбежит, а его тюремщик обещает обращаться с ним как подобает джентльмену, а затем обменять на офицера, равного по чину. Мне кажется, комендант лагеря в Битше пренебрег своей частью условий сделки, поэтому ваше бегство было оправданным, в противном случае он довел бы вас до смерти.

Лукас вздрогнул – и задумался. Казалось, такой взгляд на ситуацию никогда не приходил ему в голову.

– Да, он вел себя недостойно, но слово все-таки нарушил я.

Сюзанна встала и, в раздражении уставившись на Лукаса, заявила:

– Мир устроен непросто, и порой соблюдение самых строгих правил, какие только действуют в обществе, кажется глупостью. – Симон был шпионом, служил своей стране и спас от смерти многих людей. А вы были морским офицером и тоже служили своей стране. Попав в плен, вы бежали, но этим никому не причинили вреда.

По-прежнему глядя в глаза Лукаса, Сюзанна продолжала:

– А я попала в плен к пиратам, а затем – в рабство. И меня продали одному из самых жестоких людей в Османской империи. Есть женщины, которым подробности моей истории внушают отвращение. Они считают меня грязной, опозоренной и непоправимо обесчещенной. Но если бы я признала их правоту, то мне не оставалось бы ничего другого, кроме как наложить на себя руки. Однако я не смирилась! Я выбрала жизнь. И такой же выбор можете сделать и вы, если наберетесь смелости.

Симон в изумлении смотрел на жену, которая рассказала о себе всю правду незнакомому, в сущности, человеку. Поднявшись, он обнял ее за плечи, привлек к себе и тихо проговорил:

– Я никогда еще не гордился вами так, как сейчас, ma chérie.