Книга Обесчещенная леди, страница 52 – Мэри Джо Патни

У Кенди перехватило дыхание. Как бы ей хотелось стать частью этой семьи, своей среди этих открытых и щедрых людей! Увы, это невозможно! Лукас не ошибся: его родственники, вопреки сплетням, приняли ее без единого слова или взгляда упрека.

— Благодарю вас. Буду рада поведать вам правду.

— Значит, за чаем нам все расскажете, — объявила с улыбкой дама. — А потом Лукас непременно захочет познакомить вас с Магдалиной. Вы наверняка о ней уже слышали?

— Да, и мне не терпится ее наконец увидеть.

— Она чудесное создание! — Леди Мандевиль лукаво улыбнулась. — Камден-Кейп Лукас может забрать хоть завтра, но Магдалину мы ему так просто не отдадим!

Чаепитие прошло гладко, в теплой дружеской обстановке, что Лукаса нисколько не удивило. Пока они с дядюшкой обсуждали дела в поместье, тетушка Анна и Кенди о чем-то мило болтали.

А потом все с интересом слушали историю Кенди. Поскольку ей пришлось повторять ее уже не в первый раз, она лилась легко и гладко и по-прежнему звучала убедительно. Вдаваться в подробности она не стала, и Лукас понимал почему: это для нее слишком личная и болезненная тема.

Когда с чаем и пирожными было покончено, Лукас предложил:

— День сегодня просто чудесный, как будто не весна уже, а лето! Кенди, не хочешь прогуляться, пока еще светло? Я же обещал познакомить тебя с Магдалиной.

Она тут же встала из-за стола:

— Не терпится взглянуть на это четвероногое чудо!

— Наслаждайтесь теплом и солнышком, мои дорогие! — сказала им вслед ледиАнна. — Ужин в обычное время.

Лукас сопроводил Кенди к задней двери, откуда можно было пройти к конюшне, и, когда они оказались на улице, заметил:

— Знаешь, а ты им понравилась.

Кенди коснулась его руки, всего на мгновение, но по его телу пробежала дрожь.

— И мне они тоже. Ты был прав: они оказались очень терпимыми. — Она помолчала и, чуть поколебавшись, сказала: — Я и не подозревала, что это поместье принадлежит тебе.

Лукас пожал плечами.

— Оно передается вместе с титулом, так что отошло мне, хотя, по справедливости, должно было бы достаться дяде Уильяму. Он здесь вырос, а потом многие годы приводил поместье в порядок и заботился о нем.

— А ты здесь чувствуешь себя как дома? — Кенди обвела жестом аккуратные посадки и хозяйственные постройки из красного кирпича.

Над этим Лукас никогда не задумывался, но все же признал:

— Пожалуй, нет. Самые ранние мои воспоминания связаны с этим поместьем, но потом меня взяли к себе родители Симона и здесь я бывал лишь изредка. Нет, это все должно принадлежать дяде Уильяму. Здесь он вырос, здесь женился на тете Анне, а я тут скорее гость, — правда, всегда желанный.

— А не в том ли причина, что не считаешь себя достойным владеть этим поместьем? — тихо спросила Кенди.

Надо же — в самую точку! Лукас словно получил удар под дых. Что подумал бы отец, герой морских сражений, о своем обесчещенном сыне? Счел бы, что он достоин унаследовать титул и семейное состояние? Кто знает… Впрочем, Лукас так и не успел его узнать: отец почти все время проводил в море.

И все-таки Лукас ответил:

— Поражаюсь твоей способности зрить в корень. Да, ты права, но тогда, позволь, и я тебя спрошу. Скажи, ты считаешь поместье Деншира своим домом? Скучаешь по жизни там?

Они шли через двор к конюшням. Кенди довольно долго молчала, но потом, наконец, сказала: