Книга Обесчещенная леди, страница 49 – Мэри Джо Патни

— А ты? Местные крестьянки не пытались тебя соблазнить?

Лукас скорчил гримасу:

— Случалось, но очень скоро у меня сложилась репутация благочестивого святоши, и они отстали.

Кенди подумала, что иных настойчивых дам это могло лишь раззадорить, но, как видно, Лукас научился вежливо избегать женского внимания.

— Если бы ты поддался искушению, это могло бы дурно отразиться на брате Эммануэле?

— Да, и, хуже того, я бы его разочаровал. Этого мне совсем не хотелось.

Город остался позади, и теперь карета катила меж зеленых холмов. Кенди представилось, как двое мужчин, старый и молодой, едут рядом среди таких же холмов на скромных мулах.

— Судя по твоим рассказам, брат Эммануэль был незаурядным человеком.

— Он обладал верой и добротой святого.О таких людях говорят, что они уже при жизни одной ногой на небесах. — Лукас улыбнулся. — С его святостью я тягаться не пробовал — довольно было и того, что неплохо решал земные проблемы.

— Он не предлагал тебе принести монашеские обеты?

— Нет, он был мудрый человек и понимал, что я не создан для монашества. Он говорил: нельзя посвящать себя Богу, если у тебя нет к этому призвания. У меня такого призвания не было. — Лукас надолго замолчал, потом добавил: — Только после смерти брата Эммануэля я вполне осознал, что значил для меня и он сам, и то, чему он меня обучил. Благодаря искусству врачевания в моей жизни снова появился смысл.

— Брата Эммануэля больше нет, а потому теперь еще важнее, чтобы ты продолжал его дело — исцелял страждущих.

Лукас нахмурился:

— Не думал об этом, но… да, ты права, хотя одного этого недостаточно.

Она склонила голову и удивленно спросила:

— Что же еще тебе нужно?

Он грустно улыбнулся:

— Понятия не имею. Кажется, мы оба в одном положении — не вполне понимаем, каково наше предназначение и куда двигаться дальше.

Эти слова поразили ее, словно удар колокола посреди ночи. В самом деле, совсем недавно Кенди была хозяйкой поместья, женой (хоть и практически брошенной), матерью, а теперь потеряла все: и поместье, и ребенка, да и муж бросил ее уже без всяких оговорок. И кто же она теперь? Кем хочет быть?

Кенди знала ответы на эти вопросы. Ей нужно быть сильной, чтобы вернуть себе сына, а также самой управлять своей жизнью, чтобы никогда больше не становиться беспомощной жертвой.

Она искоса взглянула на Лукаса. Еще недавно она добавила бы, что хочет прожить остаток жизни одна, что мысль о новом замужестве вызывает в ней ужас и отвращение, но теперь… теперь чувствовала, что об этом стоит хорошенько подумать.

Уже несколько дней стояла сухая погода, так что карета двигалась весело и споро. День уже клонился к вечеру, когда Лукас сказал:

— Еще один поворот — и мы окажемся в Камден-Кейпе.

Кенди встрепенулась:

— А твои родственники знают, что ты приедешь, да еще и не один?

— Да, я уведомил их письмом, — успокоил ее Лукас.

Интересно, сообщил ли он им, кто их гостья? Лукас уверял, что его родных ничуть это не смутит, но Кенди понимала: мужчины в таких вопросах часто бывают недогадливы. Впрочем, к Лукасу это не относится: он на удивление прозорлив.

Они въехали в открытые ворота, Кенди увидела по сторонам подъездной аллеи цветущие нарциссы.

— Весна в деревне прекрасна! У твоих родных очень симпатичное поместье, и, вижу, за ним прекрасно ухаживают.