Книга Обесчещенная леди, страница 48 – Мэри Джо Патни

— И вот еще приятная новость: оказывается, три из этих дам утром по средам занимаются у Анджело. Пригласили присоединиться к ним и меня, когда захочу. Благодаря Сюзанне вчера я обрела подруг, так что больше не чувствую себя одинокой.

— Все это нам очень поможет, если мне придется поднимать в парламенте вопрос об обвинении Деншира в уголовных преступлениях, — заметил Лукас. — Чем больше народу встанет на твою сторону, тем лучше, особенно если это будут дамы, чьи мужья заседают в палате лордов.

Кенди скривила губы:

— Испорченная репутация сейчас кажется мне совсем не главной проблемой. Все мои мысли занимает наше путешествие.

— Я видел, как ты была потрясена, когда вспомнила свое потерянное дитя, — заметил Лукас, — но сейчас, мне кажется, немного пришла в себя.

Это было скорее утверждение, и Кенди хотелось быть с ним откровенной.

— Воспоминания о Кейтлин поразили меня и причинили страшную боль, но в то же время… словно освободили. До того я и не понимала, что в моем прошлом зияет черная дыра, но когда вспомнила, как держала дочь в объятиях… — Кенди продолжила не сразу: — Знаешь, я думаю, какой бы она стала, если бы выжила: девчонкой-сорванцом, как я в детстве, или была бы похожа на Кристофера? Были бы они так же близки, как обычно происходит с двойняшками?

— Неизбежные вопросы…

— Да, но смерть младенцев, к сожалению, частое явление, с таким горем сталкиваются многие родители. — Глубоко вздохнув, она добавила: — Моя боль не уникальна, и это утешает.

— Очень мудро.

— Не уверена насчет мудрости. Я просто стараюсь принять то, чего нельзя изменить, и двигаться дальше. Самое важное для меня сейчас — вернуть Кристофера.

— Расскажи мне о нем, — попросил Лукас.

Кенди почувствовала, что он сказал это не из вежливости: ему действительно интересно знать, какой у нее сын, и опять его внимание как бальзам пролилось на душу.

— Никогда не спрашивай мать о ребенке: она сядет тебе на уши и не слезет! — Как описать Кристофера, свет ее жизни? — Разумеется, я необъективна,но, мне кажется, он чудесный мальчик: здоровый, крепкий, веселый и открытый, ничего не боится — настолько, что мне порой страшно за него, — обожает ездить верхом и играть с соседскими ребятишками, но читать и учиться тоже любит.

— Он добрый?

— Вне всякого сомнения! Причем добр он не только к другим детям, но и к животным. Не раз он приносил домой раненых, и мы вместе их выхаживали. Обожает Пятнашку, своего пони.

Деншир оторвал Кристофера от всего, что тот знал и любил… Кенди подавила отчаяние, подымавшееся в груди при мысли, что, возможно, она никогда больше не увидит сына.

— Мы его найдем, — твердо сказал Лукас.

Она прерывисто вздохнула и кивнула:

— Да, надеюсь, найдем, и очень скоро! Но давай поговорим о тебе. На что похожа жизнь странствующего монаха?

— Знаешь, в целом она мне нравилась, — ответил Лукас, соглашаясь с переменой темы. — Тихая сельская жизнь. Мы ехали верхом на мулах от одной деревни к другой, и всюду брата Эммануэля встречали радостно и приветливо. Ночевали в крестьянских домах, порой в сараях или амбарах, иногда и на соломе в хлеву.

— Совсем по-библейски!

Он рассмеялся в ответ:

— На охапке сена или соломы на удивление хорошо спится!.. Пациенты наши были люди небогатые, но охотно делились всем, что имели. Когда разносилась весть о прибытии докторов, к нам стекались больные и из соседних деревень. Одним мы могли помочь, за других оставалось только молиться, но каждый, кто встречался с братом Эммануэлем, уходил от него успокоенным и утешенным.