Книга Обесчещенная леди, страница 5 – Мэри Джо Патни

— Согласен, — сказал с улыбкой Лукас.

Она отперла дверь, и они вошли внутрь. В этот час в Торсей-хаусе стояла тишина. Других гостей сейчас не было, а мистер и миссис Браун, супруги, следившие за порядком в доме, давно спали.

На узком столике в прихожей горела свеча в подсвечнике. Кенди взяла его и повела гостя в небольшую гостиную. Там она зажгла лампы, а Фокстон присел перед камином и принялся раздувать тлеющие угли. Словно настоящий шотландец, он не подчинялся условностям и не видел нужды ждать, чтобы это сделал кто-то другой.

Скоро огонь разгорелся, и Лукас, поднявшись, окинул взглядом гостиную. Стены здесь были увешаны разным шотландскиморужием: целые ряды мечей, боевых топоров, кинжалов, щитов и других орудий смерти. Подойдя к кортикам, расположенным на стене полукругом, Лукас провел пальцами по лезвию одного из них.

— Шотландский, — пояснила Кенди. — Очень хорош для ближнего боя.

Он с легкой улыбкой повернулся к ней:

— Торсей-хаус готовится отражать нападение англичан?

— Ну, если они придут, мы будем готовы.

Бар с напитками был заперт, однако Кенди вложила в его содержимое немало собственных средств, так что у нее имелись ключи. Через несколько секунд на столе уже стояло два бокала хорошего французского бренди.

Кенди протянула один из них Лукасу и устроилась в мягком кресле слева от камина.

— Хотела бы я знать, как вы восстанавливали из руин собственную жизнь. Когда мы познакомились, вы были юным мичманом, рвались на войну с французами, мечтали стать адмиралом. Что же пошло не так? Почему ваше имя оказалось запятнано?

Он опустился в кресло справа от камина — высокая гибкая тень в мерцающем свете очага. Под отлично сшитым костюмом угадывалось жилистое и крепкое как сталь тело, быть может, немного исхудавшее.

— В те дни я был попросту восторженным мальчишкой. Узнав на деле, что такое Королевский флот, потерял желание становиться адмиралом, однако любил жизнь, да и войну с французами считал делом правым и благородным, поэтому остался на флоте. В одном сражении наш корабль потопили, а мы, горстка выживших, оказались в плену. Это и привело к моему бесчестью.

— Вы… испугались? — осторожно спросила Кенди. — Я могу понять ужас при виде смертельной опасности…

Лукас пожал плечами:

— К тому времени я пережил немало морских битв, несколько раз был ранен и, можно сказать, сделался фаталистом. Нет, мой непростительный грех состоял в другом. Знаете ли вы, каковы условия пребывания в плену и что называют освобождением под честное слово?

Она на секунду задумалась:

— Пленному, освобожденному под честное слово, предоставляется свобода передвижения по городу или селению, где его держат в плену, в обмен на слово офицера и джентльмена, что он не попытается бежать. Он живет уже не в крепости, а в более комфортных условиях; кроме того, его могут обменять на вражеского пленного, равного ему по званию: лейтенанта на лейтенанта, капитана на капитана…

Кенди прикусилагубу, уже догадавшись, что Лукас расскажет дальше.

— Именно так. Нарушить слово и бежать считается бесчестьем. Репутация офицера, который нарушит договоренность, будет запятнана навеки — ее уже не отмыть. Приличные люди вправе плевать ему в лицо. Его игнорируют, изгоняют из клубов, никто не садится играть с ним в карты. Я сбежал, нарушив слово, и стал обесчещенным. — Фокстон поднял бокал с бренди и посмотрел его на свет. — Впрочем, я все равно никогда не любил клубы и карточные игры.