Книга Обесчещенная леди, страница 7 – Мэри Джо Патни

От его ровного голоса по спине у Кенди побежали мурашки.

— Но ведь освобождение пленника под честное слово связано с возможностью обмена, верно? Разве ваше обещание продолжает действовать, если тот, кто взял вас в плен, не выполняет свою часть договора?

— Здесь и возникает моральная дилемма. В конце концов моему терпению пришел конец. — Он пересек комнату и остановился перед шотландскими двуручными мечами, достаточно тяжелыми, чтобы раздробить череп быку. — Я к тому времени был уже не в лучшей форме, вот и решил: черт с ней, с честью, все равно умирать — так пусть лучше убьют при попытке к бегству!

— Но вам удалось выжить.

— Да, хотя был ранен. За мной в погоню был послан патруль, но я сумел уйти и долго брел куда глазаглядят, пока не свалился без сил у деревенской церквушки. Жизнь мне спас брат Эммануэль — старый монах-францисканец, странствующий костоправ. Если есть на земле святые — он был одним из них.

— Неужели никто не захотел выдать беглого пленника-англичанина? — с удивлением спросила Кенди. — Ведь, должно быть, за вас предлагали награду!

— По-французски я говорю не хуже, чем по-английски, так что никто не распознал во мне чужака. — Фокстон невесело рассмеялся. — Я выжил, но в итоге полковник Ру победил. Оправившись от ранения и придя в себя, я в полной мере ощутил бесчестье своего поступка. Возненавидев себя, я решил не возвращаться в Англию, и несколько лет странствовал вместе с братом Эммануэлем, пытаясь искупить свои грехи.

— Вы стали францисканским монахом? — в изумлении воскликнула Кенди.

— Монашеских обетов я не давал. — Он скривил губы. — Нет во мне святости. Окружающие считали меня послушником, который служит престарелому монаху.

Леди Деншир подлила себе бренди, все больше проникаясь его историей.

— И как вы старались искупить грехи?

— Стал учеником брата Эммануэля и перенял его мастерство. Мы вдвоем бродили по стране и лечили больных — помогали всем, кого мучили боли в костях и суставах. Ночевали где придется: в маленьких деревенских церквушках и часовнях или там, куда пускали нас добрые люди. Порой приходилось спать в амбаре или даже в хлеву. — Фокстон тяжело сглотнул. — Брат Эммануэль был стар и немощен, а я считал за честь служить ему. После его смерти пытался продолжить его дело, но… пожалуй, перестал понимать зачем.

— Что убедило вас вернуться в Англию?

— Кузен Симон, мой названый брат, мы выросли вместе. Он, будучи человеком настойчивым и упорным, так и не поверил в мою смерть. И вот я и здесь.

Новых вопросов у Кенди не было, и Фокстон, плеснув себе еще бренди, снова опустился в кресло.

— Такова моя история. Теперь ваш черед.

— Спасибо, что поделились со мной своим прошлым. — И своей болью, добавила она мысленно. — Но почему вы решились рассказать об этом мне, почти незнакомке?

Он устало улыбнулся в ответ:

— Порой откровенничать с незнакомцем проще, чем с другом. А кроме того, мы оказались в схожих ситуациях — можно сказать, родственные души. Надеюсь, это достаточная основа для дружбы, если и вычувствуете то же самое.

Да, именно так: она чувствовала то же самое!

— Большинство друзей предпочли забыть о моем существовании. Остались очень немногие, но они не понимают, что значит жить с такой репутацией. Да, мы в самом деле родственные души. — Он был с ней честен, мысленно добавила Кенди, — значит, и она отплатит ему той же монетой, какую бы боль это не принесло. — Для меня очень важно то, что вы сказали: нужно преодолеть прошлое и жить дальше, решить, чего я больше всего хочу, и стремиться к этой цели.