Онлайн книга «Фани Дюрбах и Тайный советник»
|
Болховский поднялся со стула. — Ну что, выбирайте, что вначале — бумаги или девушка? — Ведите к мадемуазель Дюрбах. — Я бы тоже ее выбрал. Жаль, что я не в ее вкусе. Что она в вас нашла? Старый, толстый, — издевался Болховский, пока троица шла по коридору. Лагунов и Прокопьев крепко сжимали поручика с двух сторон, не давая ему даже дернуться. Советник нервничал еще и от того, что ощущал идущий от Болховского тонкий запах женских духов. Не приторных старушечьих, а нежных, зовущих, и… знакомых. «Вероятно, Фани пользовалась ими, чтобы приманить к себе побольше поклонников». Советник все еще не мог поверить в слова поручика о чувствах девушки к нему и отгонял надежду злыми мыслями. Все вместе вышли на улицу через задний вход. Болховский кивнул в сторону садового домика на краю парка. В лунном свете виднелась дорожка. — Как раз садовник умер и помещение освободилось. Там ваша голубка. Подошли к домику. Осветив навесной замок ручным фонарем, Лагунов ключом, который висел на связке, отобранной у поручика, открыл замок и распахнул дверь. Прокопьев держал Болховского на мушке. Советник посветил внутрь. Было слышно, как шмыгнула мышь. Но внутри было пусто. — Где она? — обескураженно спросил советник. — Ваша мадемуазель оказалась шустрой, как дикая кошка. Исцарапала мне шею, когда я пытался просто поцеловать красавицу, — пожаловался Болховский. — Так где она? — стеклянным голосом переспросил советник. — А вы в подпол загляните, — насмешливо ответил поручик, — там ваша дикарка. Прокопьев кинулся отодвигать корзину с песком, которая стояла посреди помещения. Под ней оказался люк. Статский советник подтолкнул Болховского дулом пистолета внутрь сарая, встал перед ним и со всей силы влепил ему свободной рукой пощечину, больше похожую на хук справа. Голова Болховского ударилась о стену. Он выпучил глаза и несколько раз прерывисто вздохнул. Скривив губы и не сводя опасливого взгляда с советника, сказал: — Вы меня избили, сударь! Вызываю вас на дуэль. — Много чести, — сквозь зубы ответил Лагунов. — Вы перед военным трибуналом ответите. — Не выйдет. Вы дали честное слово, что отпустите меня. — Подлец. Советник передал оружие Прокопьеву: — Не сводите с него глаз. Нагнувшись, Лагунов откинул деревянную крышку и посветил вниз. Девушка спала в углу на брошенном на пол сене. Беззащитная и от этого еще более прекрасная, совсем как в его сне. Услышав шум, она вздрогнула и открыла глаза, прикрывая их рукой от света фонаря. Лагунов буквально скатился с лестницы и кинулся к Фани. Та порывисто вскочила ему навстречу и радостно вскрикнула, бросаясь советнику на шею. Однако через минуту девушка взяла себя в руки, отстранилась, высвобождаясь из объятий Лагунова, вымученно улыбнулась и нарочито строгим голосом сказала: — Что-то вы долго в этот раз, Сильвестр Васильевич. Статский советник заговорил, еле удерживая себя от того, чтобы перейти на крик: — Мы же с вами договаривались, что вы в расследование не лезете! Фани! Вы же жизнью рисковали! — Знаете что, вы хоть и мой спаситель, но не моя монастырская настоятельница, чтобы указывать, что мне можно делать, а что — нет! Неужели вы не понимаете, что я здесь только из-за вас?! — Из-за меня? — удивленно переспросил Лагунов. — Конечно! Чем больше вы запрещаете, тем меньше хочется вас слушать! Я — европейская женщина и имею свое мнение… — На последней фразе голос Фани задрожал. Она стала сползать по стене, теряя сознание от пережитого волнения. Лагунов подхватил ослабевшую девушку на руки. И начал аккуратно подниматься по жердяным перекладинам лестницы, боясь потерять равновесие и уронить свою драгоценную ношу. «Какая же упрямая», — думал он, пытаясь разглядеть черты Фани в темноте. Уже на последней ступени он увидел яркую вспышку, грохот выстрела и перекошенное лицо Прокопьева. Звук падения тела, треск открываемой двери. В проеме сарая на фоне звездного неба выделился темный силуэт фигуры, которая, петляя, бросилась бежать по саду, удаляясь в сторону леса. Лагунов выругался. Положил девушку на копну сена и кинулся к раненному инженеру. |