Книга Фани Дюрбах и Тайный советник, страница 80 – Алла Ромашова

— Ранен? Арсентий Петрович, ответьте!

Инженер сидел на земле и щурил близорукие глаза. Очки висели на одном ухе. Левой рукой он придерживал бок.

— Наверное, р-р-ранен… — от волнения Прокопьев начал заикаться.

— Идти можете?

— Не знаю…

Прокопьев попробовал подняться на ноги, но не смог — завалился на бок. Лагунов чертыхнулся:

— Не шевелитесь. Сейчас подгоню экипаж. Отвезем вас город, доктору.

— А что Болховский? — с трудом выговорил Прокопьев.

Лагунов в третий раз за сегодняшний вечер выругался, махнул рукой и поспешил к повозке, которая ожидала на краю усадьбы.

— Гони к дому, — крикнул он конюху, — не слушай никого — я договорюсь с графиней пока. А сам вернулся в сарай, где лежала без сознания Фани. Лагунов поднял девушку на руки и понес к дому, в котором светились несколько окон.

* * *

— Этого не может быть! — Графиня Козырева Альбина Петровна отказывалась верить правде о своем молодом любовнике. Советник пожал плечами. Ему было жаль пожилую женщину, но сейчас было не до формальных выражений сочувствия.

— Вот это вот золотое украшение, которое я вижу на вашей шее — из пропавших убиенной тетушки генерала. Золотая птичка. У меня даже и рисуночек, сделанный рукой управляющего, где-то завалялся.

Графиня резко дернула рукой цепочку и откинула прокаженную цепочку в угол комнаты.

— Заберите. И ни слова больше об этом негодяе. Хочу, чтобы и духу его в доме не осталось! Давайте лучше позаботимся о ваших друзьях.

Раненого Прокопьева отправили в город к доктору. Через пару часов экипаж вернулся с запиской. Врач написал, что рана оказалась неглубокая и через несколько дней он сможет ходить.

Фани уже несколько часов лежала на диване в гостиной. Горничная обтирала ее лицо платком, смоченном в воде. Ничего не помогало. Лагунов сидел рядом, вглядываясь в бледное лицо девушки.

— А вы знаете, у меня есть надежное средство. Мускус бобра. Я ей ноги мажу, когда подагра мучает. Вонь на весь дом. У меня от этого запаха потом всю ночь бессонница и энергии столько, что… ну да…. на молодых тянет. Но не в этом суть. Вдруг поможет?

— А давайте попробуем, — Лагунов даже зажмурился, представив, какую вонь предстоит вынести его чуткому носу.

Струя бобра действительно шибанула в носы всех присутствующих. Но и Фани, наконец, вздрогнула и открыла глаза. Обвела взглядом комнату и остановила взгляд на Лагунове.

— Вы здесь, — промолвила она, переходя на французский, — Боже, какой ужасный запах!

Лагунов шагнул к ней и ответил, неожиданно для себя волнуясь:

— Слава богу, вы пришли в себя. Ничего не говорите, вам надо отдохнуть. Я согласен со всеми вашими сумасбродными взглядами — если вам станет от этого легче. Графиня благородно предоставила нам, — Лагунов запнулся и покраснел, — вам… одну из спален. Я буду в соседней комнате беречь ваш сон. Вы сможете идти сама?

Фани неуверенно приподнялась, села. Советник поблагодарил графиню и подставил локоть еще слабой девушке, чтобы проводить ее в комнату. Старуха остановила пару на пороге:

— Милочка, я попросила отнести в вашу комнату пару моих старых платьев, которое я уже не ношу по причине возраста. Вы можете помыться в бане — ее как раз протопили.

Графиня была дамой старой закалки и считала иностранцев людьми низшего ранга. Тем приятнее было ее отношение к девушке.