Книга Фани Дюрбах и Тайный советник, страница 72 – Алла Ромашова

Прокопьев побледнел и едва слышно ответил, отводя глаза:

— Пропали. Я их забрал домой, а они исчезли.

Генерал откинулся на спинку кресла и принялся ртом хватать воздух, словно большая пучеглазая рыба. Советник широкими шагами пересек комнату, распахнул дверь и громко крикнул в коридор:

— Врача! И поручика срочно пригласите!

Когда Лагунов вернулся в кабинет, то увидел, что Прокопьев уже налил воды генералу и тот жадно пьет.

— Не надо врача, — обратился он к советнику, и тот кивнул вошедшему десятскому: не надо.

— Сейчас пройдет.

Цвет лица Нератова действительно понемногу из багрового вновь стал розовым и дыхание выровнялось.

— Как вы думаете, куда могли деться бумаги? — спросил Прокопьева Лагунов, удостоверившись, что удар генералу уже не угрожает.

— Я правда не знаю. После того как я забрал их с завода, отнес домой и убрал в ящик стола: не мог решиться сжечь их сразу, как хотел, дурак! Жалко стало свой труд. Я пошел сюда, на встречу с… Алексеем Ивановичем. Но его не застал. И хотел было вернуться. Однако господин поручик удержал меня запиской. Вызвал в сад и велел подождать его. Я прождал почти полтора часа, но Болховский так и не пришел. Мадемуазель Фани мне рассказала, что в это время он гулял в саду с другой стороны дома с Софьей Ивановной. Наверное, я неверно понял, где именно поручик назначил мне встречу, и ждал его не там. Я поднялся на второй этаж к мадемуазель Софье. Пробыл у нее минут десять и спустился обратно. А по моему возвращении мой слуга сказал, что поручик заходил ко мне, прождал в комнате и уехал на завод. Были ли бумаги тогда на месте — не знаю. Уже вечером, когда я вернулся с… из гостей, их не оказалось. Ни в ящике стола, ни на столе — нигде! Их украли!

Генерал провел рукой по лицу, словно смахивая тяжелую мысль.

— Вы обвиняете господина поручика?

— Боже упаси! Я никого не обвиняю.

Генерал запыхтел:

— Что же вы натворили, господин Прокопьев! Ладно, это задача господина советника разобраться, кто мог выкрасть бумаги. Возможно, вы их сами положили в другое место и забыли. А нам сейчас важно их восстановить. Про изобретение уже доложено в Военное Министерство. Так что будьте любезны, сделайте дубликат, пока господин Лагунов разыскивает оригинал. Не хочу вас пугать полицией, но вы меня страшно подставляете! А я служил с вашим покойным батюшкой и обещал ему приглядывать за вашей карьерой! Чего мне стоило вас на завод устроить после ваших игр в карбонариев в Петербурге!

Прокофьев сокрушенно вздохнул:

— Простите, я не подумал о вас и возможных последствиях для вас, Ваше Высокопревосходительство. Конечно, я все восстановлю! Нынче же!

— Ну и чудесно. — Генерал криво улыбнулся. — Вас проводит в свободный кабинет поручик Болховский. Где же он?

Десятский, которому поручали вызвать поручика, доложил:

— Господина Болховского нигде нет. И в доме не ночевал.

— Час от часу не легче. Куда он мог деться?

Испуганный управляющий заглянул в открытую дверь кабинета и что-то прошептал десятскому.

— Говорите уже, — пробасил генерал.

— Мадемуазель Дюрбах тоже в доме не ночевали-с.

Здесь уже Лагунова бросило в краску, чего он от себя не ожидал.

— Когда их обоих видели в последний раз? — спросил он управляющего.

— Вечером барышня передала через старика-швейцара записку вот этому господину. — Управляющий показал на покрасневшего инженера. — А около восьми вечера выскочила в сад и не возвращалась. Когда ушел господин Болховский, швейцар не заметил. Должно быть, ночью.