Книга Фани Дюрбах и Тайный советник, страница 26 – Алла Ромашова

— Что, не похожа я на старуху-колдунью?

— Чьестно говоря, нет, — мягко грассируя на русском языке, произнесла мадемуазель Дюрбах.

— Моя мать, упокой ее Великий Инмар, вот та кого угодно напугать могла! К ней не только из нашего городка — из других уездов люди ехали. Роды, приговоры, лечение, снятие проклятий — она многое умела и меня учила. А мой дед был великий торо. Теперь и ко мне люди идут. Всем помогаю. Пусть барышня будет спокойна: мои заговоры сильные. Вещь пропавшей подруги принесла?

Фани молча вынула из кармана платок горничной, который она взяла из комода в комнате прислуги.

— Присаживайся, — колдунья показала на лавку напротив стола.

Фани перешагнула порог и осторожно присела на лавку. Колдунья встала, подошла вплотную, заглянула в глаза.

— Что бы ты ни увидела — молчи. Тебе нужно узнать то место, где сейчас твоя подруга. Если она жива, конечно. Но если спугнешь видение, снова просить духов показать место можно будет лишь через три дня. На вот, выпей, — колдунья протянула ей склянку с темной жидкостью внутри.

Фани, зажмурившись, проглотила соленый напиток.

Колдунья бросила платок на сундук и начала читать заговор, изредка окуривая Фани и пространство вокруг нее из чашки, в которой лежал тлеющий уголек и какая-то трава. Голос колдуньи, вначале тихий, становился все громче и громче. Через некоторое время у Фани закружилась голова, и она была вынуждена опереться спиной на стену. Перед глазами все плыло. Казалось, что все вокруг превратилось в плотное вибрирующее пространство, и только голос колдуньи вел девушку сквозь густой, шевелящийся туман.

Постепенно туман стал рассеиваться. Фани увидела лесную чащу, небольшой охотничий домик. Кто-то, оглядываясь по сторонам, шел к дому. Фигура показалась Фани знакомой. Открылась дверь. Человек вошел внутрь, и Фани увидела связанную, в изорванной одежде и с кляпом во рту, Онисью. Подруга с ужасом смотрела прямо ей в глаза. Фани закричала. Туман рассеялся.

Фани сидела, вцепившись в лавку, и вопила во весь голос. Колдунья прыснула на нее водой.

— Что орешь? Спугнула все. Иди отсюда!

— Пожалуйста, пожалуйста! Он ее убьет! Помогите! Она где-то в лесу! Я не знаю этого места! Я отдам Вам что угодно! У меня есть украшение моей матери, настоящее, золотое…

Девушка покрутила кольцо на пальце и с силой стащила его.

— Только помогите, ей больно, ее мучают!

Колдунья зло зашипела что-то на непонятном языке, взяла кольцо, внимательно рассмотрела, попробовала на зуб и спрятала внутрь юбки. Потом полезла по деревянной лестнице на печку. Что-то достала оттуда, завернула в тряпицу и с недовольным видом протянула Фани:

— Закопаешь сегодня после полуночи на перекрестке, тогда найдется твоя подруга живой.

Фани быстро убрала сверток в сумку и, забыв попрощаться, бросилась вон.

Очнулась она уже в усадьбе.

Проскользнув никем не замеченной в свою комнату, Фани немного успокоилась. Но когда мадемуазель Дюрбах взглянула на себя в зеркало, ее затрясло: рот был измазан кровью. Фани судорожно принялась смывать коричневые разводы, ощущая прилив тошноты А ведь ей еще предстояло закопать содержимое свертка в полночь на перекрестке! Фани заглянула в детскую. Ее маленькие подопечные спали, рядом на кровати сопела няня. Хозяева тоже уже почивали.

Фани выглянула в окно — вон он, перекресток, даже отсюда виден. Ночь лунная, светлая. Добежать, выкопать ямку, и незаметно вернуться. Что еще она могла сделать для подруги? Бабка Устинья, рассказавшая девушке про колдунью, уверяла, что та и людей находила, и мужей в семью возвращала, и даже от пьянства мужиков излечивала. Последнее, со слов бабки, счастья в семью не приносило — мужики пить переставали и от жен уходили. И те опять бежали к колдунье — вернуть мужей в дом. Мужик возвращался и чах с нелюбимой бабой до самой смерти.